Инга, кстати, видно не было: орк не решился спорить с Хоггейном, предпочёл спрятаться в своём жилище и не отсвечивать. Как бы он ни замыслил пакость против папы, ведь они всё же в одной команде.
— Ты уверена, что это верный путь — обрасти людьми? Они ведь нам доверятся, — вопрос был вполне закономерен. — Ты что-то хочешь изменить в наших планах? — остро посмотрел на меня Хоггейн.
— Хочу. Давай останемся в Варге? — мне нечего было скрывать, я решила выложить всё, как на духу. В тёмных глазах опекуна сверкнула смешинка.
— И что ты с этим городом задумала сделать?
— А чего так сразу и масшта-а-абно? — хитро прищурилась я.
— Тебе ведь не по душе царящие в этом месте порядки? А не изменив их, жить здесь не сможешь.
— Да, верно. Людям нужны лучшие условия труда, достойная оплата, свобода в передвижениях, и не только тут, в пределах долины, но и возможность в любой момент покинуть Варг и выйти на поверхность. Беспрепятственно.
— Ох ты ж! — крякнул Хогг, мы как раз подошли к сараю с инвентарём.
Он отомкнул замок, выкатил наружу тачку и принялся загружать её своими железяками. — В одиночку такое не потянуть, — и покосился на меня.
— Так я не одна. У меня есть ты, Элли. Друзья. Уверена, найдутся и другие, всецело разделяющие наши устремления. Даже такие, как Инг с Боргом, наверняка хотели бы стать вольными. Кстати, насчёт этой парочки. Как ты теперь будешь с ними работать? Они ведь в любой момент могут воткнуть тебе нож в спину.
— Разберусь, — хмыкнул папа. Я же задумчиво смотрела на его затылок, прикидывая варианты.
— Лисса, ты меня пугаешь. Стоишь неподвижно и сверлишь меня, словно я подопытный какой.
— Ты, безусловно, крутой, им тебя не одолеть в прямом бою. А вот отравить можно?"
"— Можно, но сложно. Если в таком ключе, то лишь Ерайя способна составить убойное зелье и навредить мне. Прирезать в случае полного отсутствия маны в звёздах выйдет, когда я совершенно обессилел и накопить дикой энергии мира не успел. Например, в схватке с равным или превосходящим меня мощью и умениями противником.
— Интересно получается: человек перерабатывает сырую ману, накапливает её в своих звёздах, затем использует. А работать с ней (сырой маной) напрямую разве никто не может?
— Почему же никто. Я знаю, по крайней мере, одного разумного, кто может.
Я криво усмехнулась, а папа отзеркалил и заговорщически шепнул:
— И это ты.
Спустя несколько часов мы всей толпой переехали в новый дом. Мрачный двухэтажный каменный особняк.
