Корпоратив королевской династии

Что да как творилось более тысячи лет назад, сейчас никто не знает.

Высокий мужчина в лосинах и сюртуке водрузил передо мной стойку.

– Мерси, – поблагодарила я.

– Вы им нравитесь, – обрадовалась Ирина. – Начинайте!

Я порылась в памяти.

– Великий, – поправила Ира, – Зигфрид Киндгеборенер… Повторяйте за мной.

– О Великий Зигфрид, – завела я, – Зигфрид…

Я притихла. Куда подевался голос в моем ухе? И что делать? Надо как-то выпутываться. В память опять всплыло воспоминание. Вот моя учительница по классу арфы из музыкальной школы Екатерина Иосифовна с укоризной вопрошает: «Романова! Опять в году тройка по истории вышла.

Почему?» «Не смогла правильно про битву на Чудском озере рассказать, – лепечу я. – Ольга Сергеевна спросила, в каких доспехах были псы-рыцари? Я не ответила!»

– По какой причине? – вздыхает Екатерина Иосифовна.

– Параграф не прочитала, – честно отвечает ученица, – Майн Ридом увлеклась, забыла про задание.

– Да уж, про всадника без головы интереснее, – неожиданно говорит педагог.

 – Романова, дам тебе совет. Если чего не знаешь, смело придумывай. Надо было Ольге Сергеевне сказать: «Рыцари были в железных костюмах, на груди у них висели медальоны с головами собак», а чтобы историчка тебе поверила, добавляй: «У папы дома много книг по истории, я, готовясь к урокам, у академика Петрова в монографии описание их одежды прочитала. Вы же, конечно, знакомы с трудами этого профессора?» Ольга Сергеевна никогда не признается, что об ученом не слыхивала, кивнет и поставит тебе пять. Я намотала на ус совет Екатерины и часто пользовалась им в консерватории во время сессий, сдавая два предмета, выучить которые не представлялось возможным: историю КПСС и научный коммунизм. Название второго вызывало у меня недоумение: значит, есть еще и не научный коммунизм? Коммунизм мракобесия?

Голова опять зачесалась, на мгновение мне показалось, что макушку царапают мелкие иголочки. Я вздернула подбородок. Из любого, даже безвыходного положения есть выход! Знаю много музыкальных терминов, для тех, кто никогда не учился в консерватории, они звучат абракадаброй.

Такой же, как сейчас бормочет Ирина. Начну произносить их по алфавиту.

– Лампа, что вы несете! – зажужжало в ухе сопрано Ирины.

– Лампа, что вы несете! – на автомате повторила я.

– Не говорите все, что слышите! Приветствую тебя, муттерБрунгильдафраугеертеунзе!

Я набрала полную грудь воздуха.

– С ума сойти! Вы меня слышите? – перешла в более высокую тональность Эклунд.