Корпоратив королевской династии

Ненормативная лексика не мой конек. Но сейчас я согласна с Ирой, что тут еще можно сказать?

– Вставайте скорехонько, – зачастила Эклунд, – занимайте место на авансцене, низко поклонитесь жюри, попятьтесь, задом не поворачивайтесь к ним, Христа ради, идите спиной – и получите корону! Фурор! Овацию никто не заслужил, только вы.

Я попыталась встать. Да уж, остальные участницы не вытряхивали из кудрей грызунов, это исключительно мое ноу-хау!

– Не тяните! – нервничала Ира.

Хорошо ей говорить! «Абажур» не дает коснуться рукой сцены, а подняться без опоры я не могу.

– Скорей! – завопило «ухо». – Поклон судьям! Последний штрих!

Я поползла на коленях к краю подмостков, увидела микрофон, вцепилась в него руками.

– Голову поднимите! – тараторили в ухе. – Вы благородная дама! Молодец! Выпрямилась! Улыбнулась! Наклонилась! Ниже! Еще! Ниже! Переломитесь в пояснице, иначе не засчитают!

Я сложилась пополам.

– Восторг, – ликовала Ирина, – выпрямляйтесь, медленно, благородно, плавно, интеллигентно, торжественно, величаво.

Я стала выполнять и этот приказ, чихнула…

Из правого кармашка выскочила силиконовая вставка, упала на сцену, подпрыгнув, словно мячик, опять стукнулась о подмостки, поскакала вперед и свалилась в зрительный зал. Из первых рядов донесся визг, затем аплодисменты. Мой бюст с правой стороны стал значительно меньше, чем с левой.

– Пятимся, пятимся, – закричала Ирина, – не обращаем внимания на мелочи! Шоу должно продолжаться, даже если у вас грудь отвалилась.

Я засеменила назад и в тот момент, когда подумала, что все трудности позади, наступила пяткой на подол и плюхнулась на сцену. Кринолин накрыл меня юбкой. Вторая вкладка тоже вылетела из кармашка и усвистела куда-то.

– Занавес! – завизжала Ирина.

Перед моим носом медленно и печально опустилось бархатное полотнище, скрывшее вспотевшую Лампу от пребывающих в неистовом восторге зрителей.

Когда я, переодевшись в нормальное платье, держа в руках коробку с короной, вошла в ВИП-ложу, все присутствующие начали бурно восхищаться.

– Потрясающе! – зааплодировал Карл. – Впервые вижу классическое исполнение реверанса! Только моя мама умела делать его так элегантно! Браво. Давайте выпьем шампанского. Элиза, где бутылка?

Управляющая быстро внесла поднос с бокалами.

– Вы изумительно декламировали стихотворение, – промурлыкала пожилая дама, председательница жюри, – древний текст не прост в исполнении. Необходимо его глубоко прочувствовать.