Из России мы улетели в Сидней. О том, что мы отправились в Австралию, знали лишь господа Хансон, Элиза и ветеринар с женой. Может, это всем покажется странным, но Эклунды были верными помощниками господ. Георгий не злился на жену за то, что та родила сына от Виктора, наоборот, он считал, что владелец Олафа оказал им великую честь. А Хельга никогда не пыталась стать важной дамой, она всю жизнь служила кастеляншей, обожала Хансонов. Такое поведение было привычным для людей шестнадцатого века, и странным кажется сегодня, но уж такие они, Эклунды.
Перед отъездом Георгий взял у меня из вены кровь и вылил ее на одежду, в которой я в последний раз уходила из дома. Вскоре после нашего отъезда Элиза должна была «найти» сумку с испачканным шмотьем и отнести ее в полицию. Мартина рассчитывала, что главный местный сыщик Марк, толстяк, чью голову занимали только мысли о еде, выпивке и бабах…
– Выключите эту дрянь! – закричал женский голос. – Она не имеет права порочить память моего отца…
Но фильм не прервался, Паулина продолжала:
– …увидев платье и поговорив с Элизой, решит, что на Паулину напали, убили, сбросили тело в реку, одежду закопали.
Анализ крови подтвердит: она принадлежит девочке Фихте. Почему меня решили «убить»? Виктор и Мартина понимали: я домой не вернусь, а Юрий и Розамунда будут искать дочь, они не успокоятся. Фихте поедут в столицу, добьются того, что в наш город направят лучших сыщиков, а те могут докопаться до правды. Меня найдут, вынудят власти Австралии отправить беженку назад, я же несовершеннолетняя, зависела от родителей, Эдмунд окажется под судом… Все будет очень плохо.
А вот если я умерла, тогда истории конец. Эдмунд еще до моей смерти якобы уехал в Хельсинки, он был зарегистрирован в отеле. Старший сын Хансонов не лишал жизни дочь Фихте, на нее напал посторонний человек, вероятно, турист.
Виктор купил авиабилет до Нью-Йорка на имя Эдмунда. Рейс улетал из Хельсинки за день до нашего отбытия в Австралию. Почему действие перенеслось в столицу Финляндии? Открываю еще одну тайну.
Простите меня, Хельга и Георгий, не знаю, живы вы или нет, но если сейчас сидите в зале, примите заверения в моей искренней любви к вам, извините, что придется выдать ваш секрет. Когда Хельга родила Сергея, Виктор купил ей в Хельсинки небольшую, приносящую стабильный доход гостиницу. В этом отеле задним числом за день до того, как я ушла из дома и не вернулась, зарегистрировали Эда.
