Средний персонал за дело получил, как вы смели мою доченьку за руки хватать?» И каждый день такое. Врачи живые люди, нервы у них не стальные. Через пару лет работы человек заявление об уходе приносит. Олеся Федосеева поэтому старожил.
Следующий час наша беседа напоминала безумное чаепитие. Я поинтересовалась у владелицы медцентра, сталкивалась ли она с ошибочными диагнозами. Ну, например, мальчик приехал с картой, где написано «эпилепсия», а специалисты центра определили у него ревмокардит и успешно вылечили.
– Основной наш профиль сердечно-сосудистые заболевания, – сказала Ксения Трофимовна, – но мы никому не отказываем.
Больные в восторге от нашего бассейна.
Далее дама многословно хвалила плавание в замечательном бассейне.
И так во всем. Я задавала конкретный вопрос про «Розовую Луну» и получала очередную порцию болтовни про сосны, воздух, сложности реабилитации. В конце концов до меня дошло: я потерпела полное фиаско, Ксения Трофимовна не станет конкретно отвечать на вопросы. «Журналистка» попрощалась и вышла в приемную.
– Непременно пришлите материал на визу, – предупредила секретарша, – без согласия госпожи Розановой ничего публиковать нельзя.
У меня сдали нервы.
– Непременно. Только расшифрую увлекательный рассказ про ваш потрясающий бассейн.
Произнеся эту фразу, я тут же пожалела о содеянном. Женщина, которая стережет вход в кабинет начальницы, не виновата в том, что мне не удалось разговорить Розанову.
Страшно недовольная собой, я пошла вдоль здания, сделала шагов десять, наступила на небольшой камушек, подвернула ногу и чуть не взвыла.
В глазах потемнело. Кто бы мог подумать, что от обломка кирпича я получу столько неприятных ощущений.
Боясь упасть, я села прямо на траву и начала тереть щиколотку.
Глава 26
– Зайка, ты сказала этой…, что необходимо интервью на визу послать? – раздался за спиной голос Розановой.
Я вздрогнула и подняла голову. Ксения Трофимовна не произвела на меня впечатления матерщинницы, но, похоже, я и тут попала впросак.
– Конечно, мамуля, – ответила секретарша, – ваще противная крыса! С жутко злой мордой уходила.
Я поняла, что нахожусь под открытым окном кабинета хозяйки медцентра, и сделала попытку встать. Невидимая рука воткнула в ступню раскаленный гвоздь. Я осталась сидеть на траве, невольно слушая диалог.
– Зачем ты с ней вообще разговаривала? – спросила дочь.
– Нам нужна реклама.
– За пиар платят! Ты же постоянно хочешь на халяву получить вафельку.
– Риточка, в центре дела плохи.
– …!..
