– Хотите потратить двадцать пять тысяч на фигню? – поинтересовалась няня.
Я хихикнула, восхитительное словечко «фигня» уже произносят все.
– Или вам более по душе кроватка за тысячу семьсот три рублика? – продолжала Краузе.
– Второе предложение намного приятнее, – вздохнула я, – но после прогулки по магазинам игрушек я понимаю, что это фантастика.
Роза Леопольдовна показала на витрину, возле которой мы вели разговор:
– Как вам эта кроватка?
Я пришла в восторг.
– Прелесть! Плетеная! С розовыми кружевами.
Наверное, на ценнике ошибка. Забыли нули приписать. Хотя…
– Что? – спросила няня.
– Мебель без ножек, – вздохнула я, – Киса скажет, что младенец простудится, на полу дует.
– Рядом тумбочка, тоже якобы плетенная из прутьев, – продолжала Краузе, – думаю, на самом деле это пластик. На нее можно водрузить ложе. Мы с вами находимся перед зоомагазином. Поэтому я и отправила Кисулю за вожделенной ватой. Не нашла другого повода, чтобы удалить ребенка. Хотела без малышки вам кроватку показать.
– Прекрасный вариант! – обрадовалась я. – Подставка продается за триста рублей. Кошелек не слишком пострадает. Выглядит мило. Есть лишь одно «но». Киса определенно не захочет, чтобы Клеопатра Евгеньевна спала в корзинке для кошки.
Краузе повернулась налево.
– Вон там в центре зала есть ларек с разной чепухой. Я договорюсь с продавщицей, пообещаю ей рублей двести, если она нам подыграет, «продаст» кроватку для куклы. За ватой змеится очередь, Киса пока в ее конце. Мы успеем все организовать.
– Вы гений! – восхитилась я.
Глава 28
Утром мы с Максом уехали очень рано. Я довезла мужа до аэропорта, он улетел к клиенту в другой город. Проводив Вульфа, я решила позавтракать в аэропорту, села за столик в кафе, изучила меню и сказала официантке:
– Похоже, у вас опечатка в позиции «завтрак»."
"– Простите, – улыбнулась девушка, – вы, наверное, москвичка?
– Верно, – согласилась я, – живу в столице с рождения.
– Сама появилась на свет в роддоме на Красной Пресне, – объяснила подавальщица, – но я тут одна такая, остальные фиг знает откуда.
С русским языком у них беда. Что, опять напечатали в меню «Амлет»? Они могут.
– Это ерунда! «Амлет» меня бы не смутил, – отмахнулась я, – у вас чехарда с ценами. Болтунья из двух яиц – полторы тысячи рублей. Если же с сыром, то две. Чашка капучино пятьсот двадцать три целковых. Явная опечатка. Наверное, омлет стоит рублей двести.
Девушка понизила голос.
– Это аэропорт.
– И что? – не поняла я.
