Корсар

Когда становится понятно, что даже при желании я не смогу отвернуть и оторваться от них, на правом гукере матрос, быстро перебирая фал, спускает голландский флаг с грот-мачты, а затем поднимает шведский. Это действие повторяют на левом гукере. Любой капитан знает, что смена флага на встречном судне чревата изменением жизни не в лучшую сторону. Надеюсь, это знают и капитаны фиш-гукеров.

— Поменять флаг! — кричу я матросу, который стоит у грот-мачты.

Английский флаг быстро опускается вниз. Сейчас вместо него поднимут андреевский.

Вообще-то, на русских военных кораблях сейчас поднимают бело-сине-красный флаг — позаимствованный у голландцев, но, чтобы не обвинили в плагиате, красная полоса из верхней стала нижней — или царский черный штандарт с золотым двуглавым орлом, но мне больше нравится синий косой крест на белом фоне.

В это время оба фиш-гукера резко меняют курс и идут на сближение вплотную со шхуной. На палубах корсарских судов вдруг появляются вооруженные люди, десятка по два на каждом, и быстро убирают паруса.

Для рыболовецкого судна столько людей многовато, а вот для корсарского маловато. Впрочем, на тех торговых судах, что они атаковали раньше, было не больше матросов, причем не готовых к бою. На этот раз корсарам просто не повезло.

— Карронады к бою! — приказал я.

Из-под паруса вылезают командоры, морпехи и матросы, открывают порты и выкатывают орудия в боевое положение. Затем морпехи и матросы рассыпаются вдоль бортов, прицеливаются из фузей, положив их на планшири.

Капитан правого гукера первым сообразил, что ловушка оказалась в ловушке. Он, как догадываюсь, крикнул рулевому положить руль лево на борт, но было уже поздно. Впрочем, сам капитан успел спрятаться за бизань-мачту. Участие во множестве баталий научило его принимать быстрые и верные решения, иначе бы не прожил так долго.

— Огонь! — командую я.

Залп восьми карронад, по четыре с каждого борта, осыпает картечью палубы фиш-гукеров. Тяжелые свинцовые шарики с расстояния метров двадцать-тридцать дырявят человеческие тела, даже спрятавшиеся за тонкими фальшбортами.

При попадании тридцатиграммовой картечины с такого расстояния в голову, последняя разлетается на части. Немногих уцелевших коллег мои корсары добивают из фузей.

— Прекратить огонь! — командую я.

Приходится повторять приказ еще дважды, потому что увлеченность стрельбой и грохот выстрелов мешают моим подчиненным услышать своего капитана.

Оба фиш-гукера, теряя ход, продолжают движение вперед.