Однако пока добирался до дому, немного развеялся, объяснив по дороге коту, что, собственно, произошло и почему он в этом не виноват. В подъезде стояла обморочная ночная тишина, но как только он поднялся на свой этаж и вставил ключ в замочную скважину, дверь справа отворилась и на пороге возникла пожилая соседка с той приторной улыбкой на лице, от которой у всяких нормальных людей склеиваются зубы.
— Наконец-то вы вернулись, Арсений, — прокурлыкала она, морща нос от удовольствия. — А мы уж не знали, что и думать.
— Кто это — мы? — спросил тот, мгновенно насторожившись.
— Я и ваш двоюродный брат… Он сейчас у меня. Не мог попасть в квартиру.
В этот самый момент за спиной соседки нарисовался взлохмаченный Белкин. Лицо его было мрачным, как у жениха, который только что осознал, на что решился.
— С чего вы взяли, что он мой двоюродный брат, Наталья Никодимовна? — проворчал Кудесников, глядя Белкину в лоб. Лоб был широким, чистым и явно не знал, что такое озабоченность.
— Ну… как же — с чего взяла? Он сам сказал.
— Лицо ее просветлело. — Кроме того, я видела, как однажды ночью вы вдвоем входили в квартиру.
— Интересно, вы когда-нибудь спите, Наталья Никодимовна?
— Так вы его заберете? — подбавив сладости в тон и улыбку, уточнила та.
— Вам уж точно не оставлю, — в унисон ей широко улыбнулся Арсений. И обратился к Белкину: — Иди за мной, брат. Спасибо, Наталья Никодимовна, за заботу и внимание.
— Пожалуйста, пожалуйста, — пропела та. — Всегда обращайтесь!
Никто из жильцов подъезда не знал, что Кудесников занимается частным сыском.
Все были уверены, что он артист, поэтому так шикарно одевается и ведет жизнь вне всякого разумного графика.
Арсений ничего не стал говорить Белкину, решив, что это так же бессмысленно, как ругать одуванчик за то, что он вырос среди левкоев.
— Есть хочешь? — спросил он, сбрасывая ботинки и освобождая кота от ошейника.
Белкин сосредоточенно кивнул. Судя по всему, гостеприимство Натальи Никодимовны не включало в себя гастрономических утех.
Мерс неторопливо повел их на кухню, строго вертикально неся свой роскошный хвост. Он был дома и чувствовал себя здесь хозяином. Естественно, он получил свою порцию корма первым.
— Женщины и коты обслуживаются вне очереди, — пояснил Арсений.
Разрешив Белкину самому добывать еду из холодильника, он отправился в душ и долго плескался там, смывая с себя пыль, собранную за день. Возможно, он оттягивал тот момент, когда ему поведают о любовнице Папаскина.
