Огрест стремительно шагнул вперёд, но я остановила его, схватив за руку, и сжала его ладонь, давая понять, что вмешиваться не стоит.
- Вы с ума сошли! – зашипел он мне на ухо."
"Его никто кроме меня не услышал, потому что в этот самый момент младший из ребят спросил у Лиленбрука:
- А вы – наш дедушка?
Теперь уже маркграф сжал мне руку, и я чуть не охнула от боли. Пришлось довольно сильно ущипнуть его за бок, чтобы пришёл в себя и не ломал мне пальцы.
- Надеюсь, господин Лиленбрук, - сказала я сладко-сладко, - у вас найдётся подарок не только для дочери друга, но и для внуков?
Марлен вытянула шею, переводя взгляд с Лиленбрука на мальчиков и обратно.
Признаюсь, и я в первую секунду подумала, что поторопилась, решив столкнуть нос к носу деда и внуков. Но вот господин Лиленбрук отдал Марлен золотую монету, а потом достал из кармана ещё два золотых и протянул их мальчишкам.
- С Рождеством, - произнёс он глухо, будто горло ему сдавила неведомая сила.
Младший из Бланкиров первым схватил монету, а потом осмелел и старший.
- Спасибо, сэр, - сказал он, так и не назвав Лиленбрука дедушкой.
- Всего доброго, - буркнул господин Лиленбрук и вышел из гостиной.
Спустя пару секунд хлопнула дверь, и я, запоздало бросившись следом, успела только помахать старику Савё, который выскочил в метель, позабыв цилиндр.
- Подавать жаркое? – спросила Лоис, которая не видела, что произошло в гостиной.
- Подавайте, конечно, - ответила я, разочарованная до глубины души.
В моих мечтах должно было произойти счастливое воссоединение семьи – дедуля плачет от радости, обнимая внуков, потом они едят мой прекрасный примиряющий бисквит, а потом все вместе идут в школу, чтобы обрадовать Саджолену и зажить, наконец, как и подобает семье – в радости, веселье и счастье.
Но всё пошло не по сценарию, и когда я вернулась в гостиную, где Лоис уже накрывала на стол, Огрест смотрел на меня с таким бешенством, что казалось, готов был съесть вместо жаркого и пудинга.
Несмотря на взгляды господина маркграфа, обед прошёл приятно – Марлен болтала без умолку, немного жеманясь и кокетничая, и явно наслаждаясь тем, что мальчишки Бланкиры смотрели на неё, как на фею.
Когда было подано сладкое, от моего бисквита остались только крошки, а от огромного кувшина какао - только воспоминания. Вернее, кувшин остался, но пустой.
- Теперь идите поиграйте, дети, - сказал Огрест с натянутой улыбкой, и Марлен увела своих верных рыцарей в детскую, а Лоис подала нам кофе.
