Я брела по каким-то подвальным коридорам, натыкалась на ржавые решётки, и искала Марлен. Не понятно, почему она должна была оказаться в этих застенках, но я была уверена, что Марлен здесь. И звала её по имени, слыша, как эхо откликается мне, перекатываясь волной от стены к стене: Марле-ен, Марле-ен…"
"Я проснулась в полной темноте, потому что свечка то ли прогорела, то ли её загасило сквозняком, и всё ещё слышала стонущее эхо из моих снов.
Нет, это – не эхо…
Спустив ноги с кровати, я забыла надеть туфли и прямо по холодному полу пробежала к двери.
Распахнув её, я долго вслушивалась в темноту, но замок Огрестов спал или хорошо охранял свои тайны – больше я не услышала ничего.
Мне вдруг стало жутко и холодно, и я поняла, как замёрзли босые ступни. На цыпочках я отправилась обратно в кровать, но остановилась на полпути. Словно кто-то подтолкнул меня к стене возле окна – я подошла к ней и прижалась ухом, как делала это в своей комнате Марлен. Затаив дыханье и зажмурившись (хотя в этом не было необходимости – в комнате и так было темно), я приникла к холодному камню, и он… ответил мне!.
.
Далёкий голос звал Марлен – с тоской, с болью, со стонами…
Марле-ен… Марле-ен…
Отшатнувшись, я бросилась к столику, нашарила кремень и кресало, и зажгла свечу только с десятой попытки, потому что руки дрожали.
Когда затеплился огонёк, я немного успокоилась – всё-таки, со светом было не так страшно. Я вернулась к стене и распласталась по ней, прислушиваясь. На этот раз ответом мне была каменная тишина.
Больше я не услышала никаких голосов и никаких подозрительных шумов.
Остаток ночи я провела отвратительно – проваливалась в дрёму и сразу же просыпалась, настороженно слушая – не раздадутся ли опять стоны. Потом сворачивалась клубочком, долго лежала без сна и опять начинала дремать, а потом опять просыпалась.
Ничего удивительного, что я проспала и утром открыла глаза лишь тогда, когда Лоис постучала в дверь.
- Принесла вам утренний чай, - сказала она, занося в комнату поднос с чашкой и заварником, - и письмо от Саджолены.
Мальчишка-посыльный принёс только что. Он ещё здесь, ждёт – будет ли ответ.
- Письмо? – я мигом позабыла о ночных страхах и выпрыгнула из постели, хватая конверт с подноса.
«Дорогая Кэт!– начиналось письмо, написанное летящим лёгким почерком, со строчками, на конце загибавшимися вверх.– Надеюсь, вы позволите называть вас так! Оказывается, чудеса всё ещё происходят на Рождество, и в этом – ваша заслуга.
