Кошки-мышки

Полотенце немного сползло с ее плеча и не совсем плотно прикрывало поджатые ноги, так что Ребусу приходилось прилагать некоторое усилие, чтобы не отводить взгляда от лица Трейси."

"— Несколько идей у него украли, — продолжала она. — Через некоторое время в журналах появились кадры, сделанные в точно таком же ракурсе, с тем же освещением, подписанные именами тех фотографов, которым он показывал свои снимки.

— Что это были за имена?

— Я уже не помню.

Заметив сбившееся полотенце, она поспешно поправила его. Неужели так трудно запомнить фамилию?

Она хихикнула.

— Он хотел снимать меня как модель.

— Я видел.

— Нет, как обнаженную натуру. Говорил, что сможет продать такие снимки в журналы за бешеные деньги. Но я не согласилась. Конечно, деньги бы нам не помешали, но эти журналы ходят по рукам, их не выбрасывают, просмотрев один раз. Я бы думала только о том, что меня будут узнавать на улице.

Она подождала, что Ребус ответит, и, заметив его замешательство, громко расхохоталась.

— Значит, все вранье! Копа можно смутить!

— Иногда можно.

Ребус почувствовал, что щеки у него начинают гореть, и предусмотрительно закрыл правую рукой. Хорош, в самом деле, сыщик, подумал он.

— Так все-таки у Ронни была дорогая камера?

Теперь озадаченной показалась Трейси. Она затянула полотенце на груди еще туже.

— Как сказать. Ведь цена и ценность не совсем одно и то же.

— Разве?

— Ну, может быть, он купил этот аппарат за десятку, но это не значит, что он сам ценил его в десять фунтов. Вы понимаете?

— Он купил его за десятку?

— Нет, нет… — Она покачала головой, сбив полотенце.

— Вполне.

— А вы тоже интересуетесь фотографией?

— Со вчерашнего дня. Еще чаю?

Он подлил ей из чайника и насыпал еще сахару. Она была сластеной.

— Спасибо. — Трейси взяла кружку двумя руками. — Послушайте… — Она снова наклонила лицо над паром, поднимающимся от горячего чая. — Можно попросить вас кое о чем?

Ну вот оно, начинается. Деньги.

Ребус уже подумал о том, что, прежде чем отпускать ее, надо проверить, все ли в квартире на месте.

— Да?

Она посмотрела ему в глаза.

— Можно мне переночевать у вас?

Он еще не успел ответить, как она заторопилась объяснять:

— Я могу лечь на диван, на пол, куда угодно.