Кошки - Мышки (СИ)

Такими же рыжими, как длиннющая, до самой талии, коса толщиной в запястье, которую появившаяся правнучка бабульки теребила в руках. На девчуле была свободная туника, облегающая задорно торчащую вперед «тройку», заметную талию и нижние «девяносто», которые были больше девяноста, но Владу нравилось, чтобы было за что подержаться. Ноги облегали простенькие черные леггинсы. Стройные, длинные ноги.

— А если что, я его поленом по колену, — продолжила девица, откидывая косу за спину.

Влад поднял взгляд к ее лицу.

— А это что за пигалица? — повернулся он к Глебу.

— Настасья, веди себя прилично, — пробубнила бабулька тоном, из которого становилось ясно, что пигалица эти слова слышит каждый день, и не по разу.

— Дочь моя, — печально признался Глеб. — Наказанье за былые прегрешения. А вы того, поосторожнее. Она и вправду может…. Поленом по колену.

У калитки тормозили байки и слышались хлопки по рукам и мужские голоса. Рыжая потянулась туда взглядом. Ишь, чего! Он ее первый заметил.

— Слышь, пигалица, — заговорил Влад таинственным голосом.

 — Если будешь вести себя хорошо, я тебе котенка подарю.

— Какого котенка? — внимание девушки целиком и полностью вернулось к КотоФею.

— Такого же рыжего, как ты, — сообщил он, и добавил по секрету: — Я его от смерти спас!

В глазах рыжей загорелся искренний интерес. Вот дуреха!

Влад расправил плечи. Он свои счета оплатил и закрыл. Самое время начать жизнь с чистого листа.

Мишель прожил последнюю неделю как в тумане. Как в бреду. Особняком в этом сне стояла встреча с Кирой-Мышкой.

Встреча с нею — знакомство в принципе — сыграла роль кадмиевого стержня, запустившего цепную реакцию в потухшем реакторе его жизни. Как он жил те десять лет, которые прошли со времен болезненной влюбленности юного ретривира в бессердечную преподшу-очкарика? Муза отвернулась от него, лишив благословения. Или он отвернулся от Музы, что напоминала ему о волшебных днях. Он работал, встречался с женщинами, строил свой дом по собственному проекту. И был вполне доволен. А что до счастья… Счастье придумали идиоты. Для того чтобы объяснять глупое выражение на лице.

Но появился кадмиевый стержень — и всё вокруг изменилось. Муза пнула непослушного ретирвера под хвост, всунула ему кисть в зубы и отправила на подвиги во славу искусства. Рисуя — и рисуясь — в кабинетике КиберКота, Мишель впервые за последние десять лет ощутил, как за спиной шевельнулись крылья. Пусть еще не в полную силу, так — чуть-чуть. Но они там были.