Кошмары Серебряных прудов

Однако это настолько противоречило событиям последних двух дней, что я осторожно полюбопытствовал:

— Так ты чего, Толян, действительно это… не мертвый?

— Живей не бывает, — бодрым голосом заверил он. — Можешь потрогать.

Я коснулся его плеча. Оно было явно живым. Макси-Кот прекратил наконец свое идиотское ржание и поинтересовался:

— Эй, Волобуй, а где же ты все это время был?

— Какое такое время? — выкатил на него шары Толян.

— Ну, ты даешь! — возмутился я. — Тебя вся округа во главе с участковым уже двое суток ищет.

Предки чуть с ума не сошли. Где тебя носило? И почему у тебя вся рожа черная?

— А она разве черная? — Волобуй провел рукой по лицу и с недоумением уставился на ладонь. — И впрямь черная, — тут же проконстатировал он. — Ни фига не секу. Погоди, погоди! — вдруг уставился он на меня. — Какие двое суток? Ну и прикольчики у вас!

— Прикольчики, Толян, у тебя! — злобно проорал я. Теперь, когда выяснилось, что он жив и здоров, меня охватило жуткое раздражение. А ведь еще недавно я был готов на все на свете, только бы Волобуй ожил.

 — Дебил, он и есть дебил! — продолжал орать я. — Завалился себе куда-то, а мы тут волнуемся!

— Так ты, значит, Фома, серьезно про двое суток? — совсем ошалел Толян.

— Нет, знаешь, шучу, — уже захлебывался от ярости я. — Все вокруг думают, что ты уже на том свете.

— А-а-а, — просветлело лицо Волобуя. — То-то от меня соседка так шарахнулась. Тут как получилось-то. Сумку мою какая-то сволочь сперла, а у меня там лежали ключи от дома.

И мать, как назло, куда-то ушла. Ну, я к тебе пошел, а в подъезде с соседкой столкнулся. Она как от меня шарахнется и бежать. Я еще подумал: «Во, блин, у тетки крыша поехала».

— У тебя она, Волобуй, поехала, — вновь напустился на него я. — Отвечай, где был?

— Фиг его знает где, — растерянно произнес Толян.

— Так, ребята, — вмешался Макс. — Тут криками не поможешь. И вообще, чего мы торчим в передней.

— Пить хочу, — вдруг заявил Толян. — И жрать тоже. Просто конкретно умираю.

— Тогда иди сперва конкретно умойся, — передразнил Макс. — А мы с Фомой пока чай поставим.

Толян покорно попер в ванную. И возвратился оттуда почти нормальным. В кухне он выдул, не отрываясь от горлышка, целую бутылку воды. Затем стал уписывать бутерброды, запивая их чаем. Мы терпеливо ждали. Наконец процесс насыщения волобуевского организма закончился.

— Вот теперь рассказывай, — потребовал Макси-Кот. — Только спокойно и по порядку.