Космодесантник поневоле

Не произнеся ни слова, мужчина прошёл во главу стола. Уселся в кресло, коснулся ладонью одного из камней на обруче, сунул в компьютер карту, которую ему, очевидно, передала Аласта, и так же молча уставился в монитор. Продолжалось это минут пять. Затем мужчина поморщился, откинулся в кресле и, наконец, соизволил заметить меня.

— Александр, как я понимаю? — приподняв брови, приятным голосом произнёс он.

— Да! — я кивнул, — а вы, как я понимаю, мастер Акарус?

— Именно, — мужчина кивнул мне в ответ и, указав на монитор, пояснил: — Состояние организма у вас идеальное.

Раны полностью зарубцевались, поврежденные ткани восстановились. Только не понимаю, что с восприятием…

— А что с ним не так? — поморщившись, уточнил я. — Что вообще такое это «восприятие»? Я просто мало что помню…

— Не помните, да… Рина Аласта мне об этом сказала, — доктор вздохнул, тронул подбородок, затем посмотрел на меня и пояснил: — Если говорить по-простому, восприятие — это скорость вашей реакции, умноженная на способность ваших же клеток реагировать на определенные внешние воздействия.

При этом скорость реакции в основном обусловлена толщиной и длиной нервных волокон и количеством соединяющих их узлов или, проще говоря, контактов. Чем короче и толще волокна, и чем меньше между ними контактов — тем скорость реакции выше. А вот со способностью клеток реагировать на внешние воздействия все намного сложнее. Нет, понятно, что клетки любого существа в любом случае реагируют на внешние воздействия, но таких реакций бесчисленное множество, а в восприятии учитывается только одна — возможность прямого контакта с ауритом. — Акарус пожал плечами и посмотрел мне в глаза. — С обычной реакцией у вас полный порядок, а с клетками произошло что-то странное. Возможно, это последствия перенесённой травмы, или результат воздействия какого-то облучения, но ваше восприятие сейчас ниже полутора единиц.

— А сколько должно быть? — уточнил я, кое-как уложив в голове всю эту научную муть.

— У вашего вида — пять это минимум, — доктор виновато развёл руками. — И я правда не понимаю причин таких изменений.

«Зато я прекрасно их понимаю, — подумал про себя я. — Замена разума с переносом его через полгалактики штука очень непростая. Ну а с обычной реакцией у меня и на Земле всегда был полный порядок. Так что ничего страшного. Колено вылечилось — значит, как-нибудь проживу».