Капитан выпрямился, подтянул сползшие тренировочные штаны – и с легким смущением обнаружил, что за этим процессом с вытаращенными глазами наблюдает незнакомая женщина. Причем в поле зрения камеры оказалось как раз самое интимное.
Станислав поспешно отступил от терминала, сел на стул и попытался изобразить приветливое внимание:
– Добрый вечер, я вас слу…
– Где Полина?! – истерично перебила его собеседница.
– Где-то здесь, – пожал плечами Станислав, шаря взглядом по полу в поисках фуражки: капитан забыл снять ее перед тренировкой, а потом лишь досадливо мотнул головой и она слетела.
– А что?
– И ты еще имеешь наглость спрашивать? – взвизгнула тетка, тщетно пытаясь проникнуть взглядом в «слепую зону» под терминалом. – Старый развратник!
– А с какой это стати вы мне тыкаете и хамите? – опешил Станислав. – Сама, можно подумать, молодая монашка!
– Я порядочная женщина!
– Что-то не видно, – огрызнулся капитан.
У него и без того паршивое настроение, а тут еще какая-то сумасшедшая скандалить рвется! Интересно, откуда она Полину знает? И та ли это Полина, которую знает Станислав? Имя-то самое обычное, популярное. – Сначала здороваться научись, тогда и поговорим.
Капитан, не обращая внимания на вопли: «Полина! Деточка моя! Отзовись! Я знаю, что ты там!», щелчком распылил вирт-окно со скандалисткой.
Потряс головой, пытаясь понять, что это было, немного отдышался и попросил Машу соединить его с Вениамином.
* * *Утром Михалыч отключил систему охлаждения, чтобы без помех в ней поковыряться, и к обеду напичканный техникой корабль стал напоминать саморазогревающуюся консервную банку. Открытые шлюзы не спасали, транспортник стоял на солнцепеке, и заходящий воздух отличался от выходящего только количеством мух.
Экипаж пытался роптать и даже натравил капитана на излишне любознательного техника, но Михалыч встал над аккуратно разложенной по полу расчлененкой, как медведица-мать над логовом, и неразборчиво, но очень выразительно объяснил, что если система откажет в открытом космосе, то будет намного хуже.
Станислав позорно капитулировал и пошел менять обычную рубашку на теннисную.
