— А что ты делаешь вечером?
— Чищу ножи и вилки, — огрызнулась Лола, входя в следующую дверь.
Большая светлая комната была обставлена мебелью из золотистой карельской березы, от которой казалась еще светлее. Возле огромного окна в глубоком кресле сидел невысокий лысеющий мужчина самого заурядного вида и разговаривал по мобильному телефону.
— Нет, — недовольно проговорил он в трубку, скривившись, — идиотка, это мне и на фиг не нужно…
Увидев застывшую возле двери девушку, он прикрыл трубку ладонью и, понизив голос, сказал:
— Это я не вам! Поставьте воду на этот стол…
Затем снова крикнул в трубку:
— Нет! Я сказал — нет!
Ольшанский бросил трубку на стол и увидел, что горничная все еще находится в комнате.
— В чем дело? — В его голосе снова зазвучало недовольство. — Чаевые вам дадут потом, я не ношу при себе денег…
— Я не хочу брать у вас деньги, — решительно, будто прыгнув в ледяную воду, проговорила Лола, — я хочу отдать вам деньги, и большие.
В глазах олигарха зажглось любопытство:
— Вы знаете, почему я стал богатым человеком? Потому что никогда, ни разу в жизни не отказывался ни от каких денег.
Интересно, что вы называете большими деньгами?
— Приблизительно два миллиона долларов.
Ольшанский развернулся вместе с креслом так, чтобы Лола оказалась перед его лицом, и махнул ей рукой:
— Садись. Садись и рассказывай.
— На «вы», пожалуйста! — высокомерным тоном ответила Лола, опускаясь во второе кресло.
* * *Двое мрачных охранников провели Маркиза по коридору шестого этажа и подвели к двери апартаментов Ольшанского.
Здесь его встретил личный телохранитель олигарха, окинул неодобрительным взглядом и приступил к обыску.
Говорят, самому тщательному обыску подвергают рабочих на южноафриканских алмазных шахтах, но та процедура, которую провели с Маркизом, вряд ли уступала этому африканскому издевательству."
"Проверив самого Леню, охранник не менее тщательно обследовал его сумку. К его чести, увидев содержимое этой сумки, он даже бровью не повел — должно быть, в окружении миллиардера привык к огромным деньгам, а невозмутимость входила в перечень его профессиональных достоинств, Наконец Леню впустили в святая святых — кабинет Ольшанского.
Однако первый, кого он увидел, войдя, был не сам олигарх, а… Лола. В униформе горничной, которая удивительно ей шла, девушка сидела на краю журнального столика и, громко смеясь, разговаривала с невысоким мужчиной, стоявшим возле окна, свет от которого мешал его рассмотреть.
