В руке у Лолы был бокал с голубым коктейлем, и вид у нее был очень непринужденный.
— Ленечка! — явно обрадовалась она. — Познакомься, это Вадим… Вадим Александрович. Вадим, это Леонид.., я вам о нем рассказывала.
Мужчина сделал несколько шагов навстречу, и Маркиз разглядел хорошо известное по средствам массовой информации лицо. Надо сказать, внешность олигарха его разочаровала — стареющий, лысеющий, полнеющий мужчина, — в общем, ничего примечательного.
Ольшанский протянул руку, улыбнулся.., и Леня изменил свое мнение.
Улыбнувшись и пожав руку, олигарх как бы включил на какое-то время источник высокого напряжения, и от него повеяло энергией, напором и силой. Улыбка не сделала его привлекательнее или обаятельнее, как бывает с некоторыми людьми.
Она сделала его сильнее. Этот человек мог добиться всего, чего хотел. От него исходило какое-то особое излучение — излучение власти, влияния, больших денег.
— У вас замечательная подруга, — с улыбкой проговорил Ольшанский, — она сумела найти ко мне безошибочный подход… Поверьте, это далеко не просто.
Многие люди годами безуспешно добиваются встречи со мной, а она смогла это сделать за какие-нибудь минуты…
Леня не стал уточнять, что в отличие от тех «многих людей» они с Лолой ничего не хотели просить у Ольшанского, напротив, сами принесли ему деньги… Его очень удивил веселый взгляд Лолы, блеск ее глаз. Она выглядела так в единственном случае — когда бывала кем-то увлечена… Когда успела?
— Лола в общих чертах рассказала мне всю историю, — продолжил Ольшанский, — как всегда, нашлись люди, которым близость к большим деньгам противопоказана, люди, которые не могут спокойно видеть чужие успехи.
., а Череп.., зря я положился на него в таком тонком вопросе. Впрочем, зря я обсуждаю это с вами. Хочу сказать одно: вы и ваша подруга смогли произвести на меня впечатление, и я хотел бы предложить вам работу.
Само собой, на очень привлекательных условиях.
Мне нужны умные, находчивые, энергичные люди.
— Спасибо, — Маркиз опустил взгляд, — я понимаю, что таким людям, как вы, не отказывают, но сам я привык к независимости… Конечно, я не говорю за Лолу, ей самой решать, но я работаю только на самого себя.
Ольшанский молча перевел взгляд на девушку.
Лола покачала ножкой, поставила на столик опустевший бокал и присоединилась к своему другу:
— Я тоже как кошка — хожу, где вздумаю, и гуляю сама по себе.
— Что ж! — Олигарх развел руки. — Конечно, я не буду на вас давить, насильно мил не будешь.
