Коварная ложь

Тень нависла над нами.

Я сосредоточилась на члене в форме набедренной повязки.

– Мы тут чтобы работать, а не общаться, а его член похож на ухо Роско.

Голос Нэша раздался в воздухе, и я почувствовала, что плыву и тону одновременно. Гравитации, как оказалось, не существовало. Только не когда Нэш бродил по этой земле.

– Эм. – Ида Мари обвела взглядом комнату, пытаясь обмануть двух лжецов. – Шантилья зовет меня. Мне пора.

Я повернулась спиной к картине, которая действительно напоминала ухо Роско.

– Тебя не беспокоит то, что все считают, будто мы спим?

Он не казался удивленным.

– Ничего. Забудь. Ты невозможен. – Я застегнула худи, пока не скрыла свою «ваби-саби» футболку. – Давай покончим с этим. Скульптура находится в частной галерее.

Куратор открыла для нас отдельный смотровой зал, предложив шампанское и эксклюзивную экскурсию. Нэш отказался вежливым:

– Не нужна нам экскурсия, твою мать.

Ее голова откинулась назад, челюсть отвисла.

– Если подумать, недавно она называла тебя «святым покровителем Северной Каролины», – сказала я, как только она оставила нас вдвоем.

Я бы посочувствовала ей, но:

А. Она смотрела так, будто Нэш был банковским чеком.

Б. Когда она получит огромный чек от этой продажи, я уверена, свои раны она будет зализывать во время пляжного отдыха на Гавайях.

– Я, черт возьми, ненавижу это прозвище.

Но он не отрицал того, что прозвище обоснованно. Это шло загадке Нэша Прескотта, равно как и его татуировке «искупление».

Любопытство взяло верх.

– Потому что это правда.

– Ты знаешь, что такое «сизифов труд»? – Он не ждал, пока я отвечу. – Это труд, который не может быть завершен.

Я продолжала смотреть вперед, заходя за угол вместе с ним. Мы проходили мимо экстравагантных картин, статуй и скульптур. Ни одна из них не трогала меня так, как трогал Торжествующий Сизиф.

Нэш остановил меня, положив руку на бедро. Он продолжил:

– Жизнь – это сизифов труд. Ты тушишь один пожар, и начинается другой. Легче смириться с тем, что все сгорит.

Я не могла думать, когда он касался меня, но я попыталась.

– А когда не останется места, не тронутого огнем?

– Будешь жить в мире, охваченном огнем, но по крайней мере это – правда. Ты не убаюкиваешь себя под ложным покровом безопасности, повторяя себе, что ты находишься там, где огня нет.