Коварная ложь

Я написала ему через приложение «Объединенный Истридж», зная, что он не увидит сообщение, пока не найдет время зарядить телефон.

Мне придется найти его старомодным способом: по сплетням светских львиц.

Спрятав телефон в карман, я вцепилась в руку случайной худенькой брюнетки.

– Вы не видели Нэша Прескотта?

Она стряхнула мою руку и отхлебнула «Космо» – версия меня, которую предпочла бы моя мать.

– Минуту назад он вышел в тот коридор вместе с Вирджинией.

– Спасибо, – я фальшиво ей улыбнулась и сделала комплимент ее платью, поскольку знала – она ожидала этого, и мне аукнулось бы, если бы я этого не сделала.

Пристрелите меня. Ненавижу все это.

Бальтазар подозвал к себе официанта. Я воспользовалась этим, как отвлекающим маневром, и проскользнула мимо. Дежавю поразило меня, как только я вышла в коридор, ведущий в кабинет. В мой последний раз здесь я налетела на Нэша точно там, где он стоял сейчас.

Он бросил взгляд на часы, поднес к губам бокал с виски и вошел в кабинет Вирджинии, не закрыв за собой дверь.

Мои каблуки застучали по полу. Я сняла туфли и прокралась по коридору. Я не хотела драматизировать, но чувствовала, что почуяла что-то впервые за всю ночь.

Нэш, казалось, был раздражен Истриджем сверх обычного. Молчаливая поездка на машине свела на нет нашу фазу медового месяца. Это выводило меня из себя, побуждая шпионить, пусть даже я знала, что не должна была делать этого.

Прижавшись спиной к стене, я подкралась как можно ближе к двери, оставшись незамеченной.

Вирджиния пробормотала что-то неразборчивое, заманивая меня в опасную близость открытого дверного проема. Я сосредоточилась на том немногом, что могла расслышать.

– Что бы у вас ни было с моей дочерью, я хочу, чтобы вы ушли.

Если она ждала, что он испугается, как бесхребетные жители Истриджа, к которым она привыкла, то он сильно ее разочарует. Нэш сражался. Инстинктивно. Ради спорта. Ради выживания. Все остальное приравнивалось к поражению.

С улыбкой на лице я предвкушала дерзкий ответ Нэша.

Даже не видя Вирджинии, я знала, что нетерпение подогревает ее ярость. Она была словно печь, на которую плеснули бутан.

– Осторожнее с угрозами, Вирджиния. Может, ты и хороша в белом, но ручаюсь, тебе не пойдет оранжевый.

Она втянула воздух, шпильки проскребли по полу.

– Ты знаешь… Знаешь что? Как…

Этот тон. Я узнала его. Он предварял истерику.

Честные выборы председателя «Общества молодежи»? Туфли «Джимми Чу», брошенные в хрустальные люстры.