Коварная ложь

– Что случилось между вами? Вы были близки.

Я нарушила негласное правило. Задала вопрос, который, инстинктивно знала, не должна была задавать.

Не как Рид, и все же чем-то – как Рид.

Какой-то шорох в трубке заполнил мои уши, и инстинкт подсказал, что он больше не будет говорить.

– Слушай, мне пора. Я поговорю с Делайлой. Это правильное решение, – заверил меня Рид, прежде чем повесить трубку.

Я знала, что он был прав. В Клифтоне, штат Алабама, не было рынка труда для неопытной двадцатидвухлетней девицы со степенью в области дизайна, а в Истридже, штат Северная Каролина, для меня вообще ничего не было.

Стажировка в «Прескотт отеле» дала бы мне фору, и было бы глупо от нее отказаться. Но мысль о том, чтобы снова увидеть Нэша, работать на него…

Я зарылась лицом в подушку и закричала, прежде чем зло взглянуть на себя в зеркало. Отчаяние гармонировало с моими черными как смоль волосами.

Бенкинерсофобия: Я не менял ник, потому что он напоминает мне о девушке, которую я знал когда-то.

Мои пальцы дернулись от острого желания узнать больше, но я сдержалась.

Лучше мне было ничего не знать.

Дурга: Если бы ты менял ник, на какой бы ты его сменил?

Я целый час ждала, пока он ответит, и когда он ответил, зеленая точка онлайна рядом с его ником стала красной.

Бенкинерсофобия: Сизиф.

Односложное имя было первым признаком того, что я не должен был доверять Фике.

Его имя напоминало мне об Эмери Уинтроп и ее страсти к непонятным словам, и это должно было стать вторым признаком.

«Фика» в шведском языке – это мгновение, в котором нужно остановиться и проявить благодарность за все хорошее в жизни, что должно было стать третьим признаком.

Для начала, в жизни нет ничего хорошего.

А Фика даже не швед.

Белый, словно «Чудесный хлебец», уроженец Северной Каролины, подражатель Кита Марса, бывший истриджский шериф, уволенный почти двадцать лет назад, примерно тогда, когда я впервые потрогал сиськи.

– Я думаю, тебе следует прекратить этот твой крестовый поход. – Завеса челки скрывала один глаз, пока он не откинул ее в сторону.

Он напоминал братьев Джонас до того, как они поняли, что выпрямление волос – для баб. Кожаное кресло скрипнуло под его весом, когда он наклонился вперед и взгромоздил локти на мой рабочий стол, достаточно близко, чтобы я увидел в его глазах собственное отражение. – Это разрушает тебя. В твоих глазах нет света. Я не думал, что это возможно, но каждый раз, когда я тебя вижу, все становится только хуже, Нэш.