– Да уж день давно, – пробурчали из глубин кухни. – И мы вчера познакомились.
Павел-Кузьмич, Кузьмич-Павел стоял над бескрайней плитой из речного камня, опершись о край большими обветренными руками. В центре плиты топился самовар. Из самовара валил дым, уходил под колпак медной вытяжки. Собеседник Кузьмича, прилетевший на вертолете, среднего роста, крепкий, в золотых очках, сидел за бескрайним столом и поднялся, когда Марина вышла на авансцену.
Алле показалось… нет, она была совершенно уверена, что этого, в золотых очках, откуда-то знает, видела много раз, но она не могла его знать и видеть!.
.
– Игорь, – представился знакомый незнакомец. – Какие милые дамы!
– Да? – удивился Кузьмич. – Дамы, вы милые?..
Марина улыбалась очень определенной улыбкой.
Она терпеть не могла, когда посторонние, особенно мужики, фамильярничали и интересничали, как будто имели на это право!
– Алла Ивановна, – представилась Алла.
– Обязательно по отчеству?
– Как угодно.
– А что? – наддал Кузьмич, посмотрел на нее и ухмыльнулся.
– Я вот всю жизнь Кузьмич, и ничего, мне отлично.
– А где наши… товарищи?
– Ваши товарищи в сознание еще не приходили, – проинформировал Кузьмич. – Вы первые очухались.
– Может, кофейку? – Игорь предупредительно отодвинул стул, возможно, даже каблуками щелкнул бы, если б на унтах были каблуки. Блеснули в зимнем свете его золотые очки.
Все это напоминало сцену из спектакля.
Алла подошла и уставилась на самовар.
Кузьмич-Павел по одной подкидывал в самоварное горло щепки из плетеного короба, тянуло дымом, сладко, вкусно.
– Мы из Москвы, – продолжала Марина, старательно играя в спектакле. – Такой у нас поход в этот раз получился… неудачный.
– Как же неудачный? – Игорь сделал приглашающий жест и посторонился, пропуская её. – Наоборот, удачный! Могли замерзнуть и не замерзли!.. Повезло.
– Наш командир в ручей провалился, лыжу сломал, – тут Марина вспомнила про Володю.
Господи, как она могла забыть, она же врач!.. У неё на руках пострадавший, а она спит, ест, ведет никчемные разговоры!
– Где Володя?
– Спит Володя, – ответил Кузьмич.
– Не может быть, у него сильно травмирована нога. С такой болью…
– Нету у него никакого боли, – сказал Кузьмич, морщась от дыма. – Мы ж с Марком его вчера кололи! Он и спит.
– Да, но действие препарата должно закончиться…
– Как закончится, так он встанет.
– Можно? – спросила Алла и вытащила из короба щепку. Ей очень хотелось тоже топить самовар.
– Ну, подложите. Он сейчас закипит.
