– А Марк где? – поинтересовался очкастый Игорь.
– Где ему быть! На трассе. Как ветер улегся, так и ушел.
– Мне бы поговорить с ним, – став озабоченным, сказал Игорь. – И с тобой тоже. Я за этим и прилетел.
– Да ясное дело, что не на нас любоваться!.. Вернется, поговорим. Он сегодня часа на два. Вчера не добрал! Хотя с этими гавриками ухандокался. Вы чего желаете, чай, кофе?
– Кофе, – ответила Марина, обидевшись на то, что Марк вчера с ними «ухандокался».
– Чай, – сказала Алла, решив, что чай у них наверняка таежный, вкусный.
Еще один человек в унтах и распахнутом летном реглане возник в кухне. Он вволок громоздкие рюкзаки – в каждой руке по одному, желтый и красный.
– Здравия желаю, – сказал человек. – Игорь Ильич, добро куда девать?
– Давай сюда.
Человек опустил рюкзаки на пол, в них что-то грохнуло, как будто они были нагружены камнями.
– Антон, – представился человек в реглане и посмотрел на Аллу без всякого интереса, а на Марину с некоторым намеком на интерес.
– Это наш летчик-вертолетчик, – подхватил Игорь. – Между прочим, отличный пилот! Рекомендую. Если кому-нибудь понадобится куда-нибудь полететь по срочному или секретному делу, обращайтесь только к нему! Не подведет.
Алле Ивановне почудилась в этой рекомендации какая-то фальшь, неправда, как будто очкастый Игорь за что-то был недоволен своим пилотом и давал ему понять, что недоволен.
Летчик-вертолетчик скинул реглан на ближайший стул и стал развязывать рюкзаки.
Кузьмич взглянул и опять уставился на самовар:
– Чего ты натащил опять, Игорь?..
– Гостинцы! Я же в гости летел.
По одной Антон вытаскивал из желтого рюкзака высокие бутылки и составлял на край стола. Кузьмич заваривал чай, гремел посудой. Марина смотрела в окно, а Алла на «гостинцы».
Бутылок получилось что-то много, дальше начались банки и пакеты, тугие свертки и длинные палки, упакованные в холстину. Из красного рюкзака явились апельсины в сетке, белый виноград в коричневой бумаге, красные крепкие яблоки россыпью – Алла сглотнула, так захотелось яблока! – а потом опять пошли какие-то свертки.
Подошел Игорь, развернул холстинную палку и трепетно понюхал.
– Салями, – сообщил он с благоговением. – Из Милана привёз! Собственноручно выбирал! Всё для вас, ничего не жалко!
– Это мы знаем, – сказал Кузьмич, и опять Алле почудилось что-то такое, неискренность или ирония. – Пропали бы без тебя, как пить дать.
