Козырной туз

Нелл не знала, что ей делать: оставить леди Люсинду и Алекса вдвоем или сидеть и ждать? Леди Люсинда бросала на Нелл выразительные взгляды, давая понять, что ее присутствие нежелательно. Однако Нелл обещала Алексу защищать его от дочери герцога, поэтому не уходила. Ждать ей пришлось долго. Люсинда пила чай, чашку за чашкой, находила все новые и новые пьесы для исполнения и новые темы для разговоров, пересказывала Алексу светские сплетни, демонстративно игнорируя Нелл.

Наконец леди Люсинда начала зевать и, бросив на Нелл и Алекса уничтожающий взгляд, покинула гостиную.

У Нелл слипались глаза. Обычно в это время она уже спала. К тому же день выдался нелегкий.

– Спокойной ночи, милорд.

Когда Нелл проходила мимо него, Алекс взял ее за руку.

– Благодарю вас, кузина.

– За что? За то, что не оставила вас наедине с пышущей гневом леди Люсиндой?

– Нет, за прелестный ужин, – сказал Кард, кривя губы. – Вы прирожденная хозяйка салона.

– А вы прирожденный актер, если способны произнести эти слова без тени улыбки.

– Самым ужасным за всю мою жизнь!

Нелл тоже улыбнулась:

– Есть надежда, что вы исправитесь и станете честнее.

Леди Люсинда вернулась в гостиную как раз в тот момент, когда Нелл и Алекс весело смеялись.

– Я оставила здесь свой веер, – ледяным тоном промолвила леди Люсинда.

Алекс и Нелл знали, что веер Люсинда забрала с собой, Алекс сам протянул его ей. Она вернулась, надеясь застать Алекса одного в гостиной. Она по-прежнему верила, что лорд Кард – самая выгодная для нее партия.

В тот вечер Нелл надела свое лучшее платье. Розовое, с линялыми лентами, старомодное. Нелл попыталась несколько оживить наряд, дополнив его кружевами. Однако она была уверена, что ее усилия пропали даром, потому что как ни украшай вареную картофелину, она так и останется простой вареной картофелиной.

Нелл и представить себе не могла, что Алексу она казалась похожей на дикую ягоду малину – свежую, сладкую, манящую.

Что касается леди Люсинды, она казалась Нелл невообразимо прекрасной в дымчато-сером шелке, отделанном темно-зеленым кружевом. Если не считать Лизбет, никогда еще такая блестящая, утонченно красивая женщина, как леди Люсинда, не переступала порог Амбо-Коттеджа. Нелл не могла осуждать ни мужчин, ни слуг, которые не сводили глаз с этого дорогого бриллианта.