"
"«Хорошо, что мы совсем разные, – думала она, – он сильный, красивый, уверенный в себе и никогда не заинтересуется утонченной девушкой, что, как известно, на мужском языке обозначает пришибленная дура. Стало быть, у меня нет надежды на взаимность, и я смело могу влюбиться. Призрак надежды измучил бы меня, а очевидно, безответная любовь станет интересным приключением. Можно сделать геройское усилие воли и задавить чувство в зародыше, только зачем? Если мое сердце будет так волшебно и волнующе замирать всякий раз при виде Славы, это же здорово!»
Она вспомнила своего жениха и улыбнулась, забыв, что притворяется спящей.
После разрыва с ним она долго еще страдала, тосковала и до тошноты подробно вспоминала лучшие и худшие моменты их любви, пытаясь объективно разобраться и понять, кто действительно был виноват в разрыве и нельзя ли склеить разбитую чашку?
Жених казался ей хорошим человеком, пока она не познакомилась со Славой. Наверное, биологические инстинкты преобладали над логикой в тот день, когда сосед приходил к ним чинить крышу, но стоило ей увидеть Славу за работой, образ жениха поблек и тоска куда-то улетучилась.
Она вспомнила, что жених ни разу, никогда ничего не сделал сам, только великодушно прощал Фриду за то, что она не идеал. Согласившись выйти за него замуж, Фрида должна была обеспечить всю практическую сторону, а он и так делал над собой гигантское усилие, отказавшись ради неудалой невесты от перспектив брака с клоном Анджелины Джоли и единственной наследницей Рокфеллера в одном лице.
Фриде даже в голову не пришло, что продажа квартиры приведет к краху ее помолвки. Она рисовала в воображении идиллические картины, как они живут все вместе у отца, благо квартира у него большая, пятикомнатная. С тех пор как он ее купил, бизнес пошел на спад, поэтому и не нашлось денег на лечение, но все же держался, и Фрида думала, если вдруг станет тесно, папа поможет молодым взять ипотеку.
Оставшись без жилья, девушка не впала в отчаяние, напротив, решила, раз у нее есть жених, то ничего не страшно.
Будут снимать, как тысячи молодых пар, а потом накопят на первый взнос и впрягутся в ипотеку.
Но жених действовал в своем излюбленном стиле великодушного прощения. Как раньше он прощал ей маленькую грудь, так сейчас простил продажу квартиры. Но ему надо же где-то жить, поэтому если Фрида в кратчайшие сроки раздобудет где-то жилье, желательно не хуже, чем прежнее, он, так уж и быть, извинит ее непрактичность и женится.
