Вы, ребята, просто подпали под обаяние совпадений, а реальность – это вам не стройная логическая конструкция. Да, была в восьмидесятом году девочка, до смерти забитая озверевшими одноклассницами. Что делать, такова жизнь. Ну, в девяносто втором году пропала Татьяна Верховская, а в девяносто третьем – Полина Зырянова, ну и что? Время было такое, неспокойное. Верховскую наркоманы ограбили, убили, а труп выкинули в залив. Реалистично? Более чем! Полина шлялась с мольбертом по всей области, так чего удивляться, что ее изнасиловали какие-нибудь колхозники? Вполне житейское дело.
Про исчезновение Светланы Поливановой я вообще молчу. Чтобы, занимаясь криминальным бизнесом, вдруг стать жертвой серийника, это надо родиться очень невезучим человеком. Ты же сам говоришь, был в архиве, видел, какая там куча дел на пропавших. Почему именно эти женщины, а не любые другие из той кучи? Потому что ты полагаешь, что маньяк – врач? Ну так ты сам себе противоречишь, Митя! Если у него хватило ума получить высшее образование, так тем более он бы сообразил искать жертв вне своего привычного окружения.
– Логично, – вздохнул Зиганшин, переглянувшись с адвокатом.
– Извини, конечно, но от желания помочь близкому человеку ты утратил объективность и тупо подгоняешь факты под свою версию, преувеличивая одни и игнорируя другие. В том, кто убил Аню Лисовец, надеюсь, ты не сомневаешься?
Зиганшин промолчал.
– Пока тебя ждал, я посмотрел копию приговора и хочу тебе сказать, что доказуха там крепкая.
Потом осужденная тебе все подтвердила, чего еще надо? Неужели она бы не ухватилась за возможность оправдаться, если бы была не виновата?
Горчаков заметил, что Елена Сергеевна – умная женщина и понимает, что раз уж она отсидела свой срок, то восстанавливать истину смысла нет. Сейчас о ее прошлом почти никто не знает, а получится ли доказать непричастность к преступлению спустя столько лет – еще большой вопрос.
– Ну ладно. Хотя мне не верится, что пять малолетних дур так филигранно сговорились, чтобы выгородить кого-то.
Один человек еще может взять на себя чужую вину, два… С большой натяжкой, но допускаю. Но в группе обязательно найдется малодушный, который испугается срока и расколется. Или тупо человек врать не умеет.
– А если не девочки выгораживали кого-то, а следователь? – спросил адвокат. – Например, настоящий убийца Ани был высокопоставленным человеком, и его следовало любой ценой вывести из-под удара.
