– Выставляя напоказ флаг, который у многих на том берегу и до войны ассоциировался с угрозой, шовинизмом и военной агрессией?
– Выставляя напоказ флаг моей страны, а еще стариков, детей и женщин, что здесь живут. Вы ведь тоже можете на доме, в котором поселитесь, повесить свой, русский флаг. Или русский и итальянский. Или даже ваш старый, коммунистический флаг. Могу заверить, что никто не посмеет здесь вам возразить.
– Конечно, – усмехнулся Михаил. – Ведь это мой город. Вы же не забыли, верно?
Карл вздохнул, качая головой:
– Даже вы, Майкл, ненавидите нас, американцев.
– Вовсе нет. Для меня в первую очередь люди делятся на хороших и плохих. И если мое впечатление не ошибочно – вы хорошие люди. И там, на том берегу, тоже хорошие люди. Но если хорошие люди начнут стрелять в хороших людей, то все превратятся в плохих. Мне не мешает ваш флаг. И никогда не мешал. Но я предупредил вас.
* * *Старый многоквартирный дом на улице Кронштадтской выглядел удручающе. Он и раньше-то не радовал красочными тонами.
Не крашенный со времен визита какого-нибудь высокопоставленного чиновника, потрескавшийся после войны и землетрясений, теперь он умудрился пережить еще и цунами. Медали, которая была изображена на торце здания и занимала в высоту три этажа, давно не было на доме, но его все равно называли «дом с медалькой» по сию пору. Сейчас из многих окон первых двух этажей торчали какие-то ветки, палки и свисали водоросли.
Евгений Анатольевич Сапрыкин высунулся из окна своей квартиры на первом этаже и вывалил очередную порцию собранного в жилище ила на стоящую под окном тележку.
Наводить порядок ему помогал Борис Хан.
– Дядя Женя, чего ты на верхний этаж не переселишься? Пустых квартир много ведь.
– Боря, старенький я уже для новоселий. Мне тут привычней как-то. А если землетрясение? Прыг в окно, и полный порядок. С верхнего этажа оно, может, и интересней прыгать. Только хеппи-энда в таком случае не будет.
– Ну, как знаешь.
Зато там чисто. Цунами не достало.
– У нас полно народу, что вообще без крыши над головой остались. Пусть обживаются. А мы тут как-нибудь порядок наведем. Или ты устал уже и помогать не хочешь, лентяй?
– Да ты что, дядя Женя! Я всегда с радостью. Просто предложил.
За окном послышался топот конских копыт и яростный вопль:
– Сапрыкин!
– Что еще за хрен… – вздохнул Евгений Анатольевич и, подойдя к окну, обнаружил за ним сидевшего на коне Жарова.
