Крах Элизиума

А когда я закончил, вдруг подала голос Элис.

— Судя по составу воздуха, на следующей развилке нужно повернуть вправо. Я фиксирую снижение количества примесей, что означает близость выхода.

Я хмыкнул. Выслуживается, дурилка кремниевая. Или какая она там? Неважно. То, что потянуло сквозняком, я ощутил и сам, тут мне лабораторные пробы воздуха не требуются. Но то, что нейросеть пытается реабилитироваться — уже хорошо. Эх…

Добравшись до развилки, я, как и советовала Элис, повернул в правый тоннель. Да, видно, что дело к выходу идет.

Пыли на полу нет почти, мусор отброшен в стороны — тропа настоящая. Хорошо, что тех, кто по ней ходит, на пути не встречается. Хоть шкала энергии практически и добралась до зеленой зоны, тратить силы на «Мимикрию» сейчас не хотелось. Да и работает эта самая «Мимикрия» не идеально — столкнувшись с тварью нос к носу, использовать я ее не успею. Так что, чем меньше ненужных встреч — тем лучше.

Коридор сделал еще один поворот, и в лицо ударил свежий ветер. Достаточно холодный, сырой от прошедшего ливня, колючий и злой — но свежий.

И после вони логова ксеносов, после блуждания по бесчисленным коридорам-инкубаторам, он показался мне лучшим из ароматов. А самое главное — он означал, что я пока жив. Жив и готов бороться. А это уже совсем не мало.

Дорога через скалы выдалась сложной.

Миддлтаун остался позади еще вчера. Я второй день шел через пустоши на северо-восток. О том, чтобы возвращаться тем же путем, которым мы пришли в Миддлтаун, не могло быть и речи: болото я, в одиночку, может и пересеку, но при одном воспоминании о монстре-менталисте на станции обслуживания моста меня до сих пор бросало в дрожь.

Кроме того, таким образом я, намеревался срезать путь к форту — при условии, что мне удастся найти, где перебраться через ущелье. И мне удалось. Проведя ночь довольно неуютную ночь в каких-то сырых развалинах, через несколько часов я вышел к тому самому ущелью. Здесь оно было не таким глубоким и широким, и я смог спуститься вниз. Пройдя немного вверх по течению, мне удалось по рухнувшим в речушку глыбам перебраться на другую сторону. Потом был долгий, сложный подъем, потом — бросок через холмы… Несколько раз мне приходилось набрасывать полог «Мимикрии» и вжиматься в землю, ожидая, пока мимо промарширует очередная стая ксеносов.

Ксеносы активизировались.

Возможно, причиной тому был проливной дождь, но, насколько я знал, к низвергаемой с небес воде местные твари относятся безразлично.