Крах Элизиума

Скайлер молча сидела рядом и, не отрываясь, смотрела на меня. Пальцы девушки на поручне побелели от напряжения. Черт, да что с ней?

— Алтай… — проговорила Скайлер. — Я хотела…

— Подожди, — проговорил я, и прикрыл глаза.

Пару раз по пути к форту я пробовал воспользоваться «Зовом королевы» — в порядке испытания, и теперь примерно представлял, как пользоваться этой штукой. Превратив щупальце пси-сканера в широкий зонт, накрывший солидный участок местности, я прислушался. В поле действия попало несколько коричнево-красных облачек, от которых разило чужими, непонятными эмоциями.

Но мне нужно было одно. Конкретное. Так… Есть! Нащупал!

Ощущения от контакта с сознанием Шарбара несколько отличались от тех, что я испытывал, контактируя с другими ксеносами. Наверное, дело в том, что Шарбар — морф, измененное животное, а не тварь из глубин космоса. Впрочем, неважно. Природа морфа сейчас была последним, что меня интересовало.

Обхватив сознание Шарбара плотнее, я активировал «Королевскую волю», и отправил морфу картинку.

Одинокий, потерянный Майлер, стоящий посреди двора, и удивленно глядящий вслед харвестеру. Убедившись, что Шарбар «рассмотрел» картинку, я отдал один короткий приказ, мощным импульсом унесшийся от меня к морфу. После чего облегченно откинулся на спинку кресла и недобро улыбнулся.

Вихо прав. Ксеносы — это совершенно другая ступень эволюции. И те способности, которые подарило мне инопланетное насекомое, засевшее у меня в голове, открывают перед человечеством поистине головокружительные возможности.

А я только что воспользовался ими, чтобы скормить морфировавшей твари садиста и насильника.

Впрочем, не думаю, что человечество распорядилось бы этими способностями лучше. А Майлер сам заслужил такой конец.

Надеюсь, Шарбар убил его не очень быстро.

Я переключил передачу, вывел на дополнительный слой интерфейса карту и прибавил скорости.

Кажется, у меня появился некий план. И, если у меня все получится…

Впрочем, в плане очень много этих самых «если».

Потому пока лучше об этом не думать.

Время действовать. Думать будем потом.

Харвестер слегка тряхнуло. Я бросил взгляд на экран, куда транслировалась картинка с камеры грузового отсека, и чуть заметно кивнул. Шарбар. Морфопес догнал нас, запрыгнул в кузов и теперь вылизывал перепачканную кровью морду.

— Эта женщина… — проговорила Скайлер, молчавшая все время с начала поездки. — Кто она тебе?

Твою мать.