Крах Элизиума

Хорошо хоть можно списать на работу с интерфейсом.

— С тобой все в порядке? — врадчиво поинтересовался солнцепоклонник.

— Да, а что? — я посмотрел на него самым честным и открытым взглядом из своего арсенала.

— Да так… Выглядишь неважно, — усмехнулся Дис. — Будто сам с собой разговариваешь.

— Кто бы говорил, — буркнул я. — Ты сам-то себя в зеркале последний раз когда видел? Ты там ничего не подцепил, в форте?

Выглядел Дис и впрямь неважно. Бледный, как смерть, на лбу крупные капли пота, черты лица заострились… То ли солнцепоклонник скрывает, что сотрясение было гораздо сильнее, чем он показал, то ли и правда гадость какую-то подхватил… От этих мест чего угодно ожидать можно.

— Да вроде бы нет, — пожал плечами Дис. — Мутит слегка. Надышался дряни на болоте, а так нормально вроде как.

— «Вроде как» или «нормально»? — не оставал я.

— Да нормально! — вспылил тот. — Задолбался, треснулся головой, надышался испарений… Как, по-твоему, я еще должен выглядеть?

Настала моя очередь пожимать плечами.

— Идти-то можешь? — только больного бойца мне, для полного счастья, и не хватало.

— Могу. Серьезно все нормально, не переживай. Автодок уже вкатил какой-то гадости, сейчас полегчать должно.

— Ну, смотри, — буркнул я. А что мне еще оставалось? Здесь его оставить? Так не факт, что мы обратно этой же дорогой пойдем. Да и каждый ствол на счету. Не говоря уже о том, что оставлять бойца, если он болен, в самой заднице Инферно, в одиночестве, в сломанном броневике — практически гарантированное отсроченное убийство чужими руками.

Или хелицерами. Или ложноножками. Или что там еще у этих тварей бывает?

— Ладно. Давай собираться, — проговорил я. — Времени и так в обрез, теперь с этим еще, — я зло пнул бок вездехода. — Доберемся до этого Мидлтауна, заберем корпа и двинем назад.

— Как легко у тебя это все звучит, — скривился Дис. — Ладно. Раньше начнем — раньше закончим, — солнцепоклонник сплюнул в траву и полез в машину, где уже слышен был недовольный бас Стоуна.

Я усмехнулся. Да уж. Какое-то дежа вю прямо. Как будто вернулся в старые добрые времена и пинаешь в задницу родной взвод, ведущий себя, как сборище капризных мальчишек. И только одному сержанту больше всех надо.

Вот только когда появлялась необходимость, взвод превращался в единый, прекрасно слаженный организм, реагирующий не то что на команды — на мысли и намерения. Готовый врасти в землю и сдерживать врага ровно столько, сколько считает нужным сержант.