— Ну вечере у герцогини Файнс он наколдовывал потрясающие фейерверки!
— Вы знакомы с герцогиней Файнс? — спросил кто-то, и я закатила глаза.
— Разумеется! Мы с ней подруги.
Этот кто-то восхищенно вздохнул, а полезла в сумку за учебником: нужно использовать каждую минуту для того, чтобы подготовиться к основам проклятий!
Увы, я даже открыть книгу не успела. Дверь распахнулась, и мы наконец смогли войти в класс. Он был довольно просторным, с ровными рядами парт и занавешенными окнами. Вдоль стен стояли шкафы с препаратами: различными примерами метаморфоз, удачных и не очень.
Например, здесь были остановленная заклинанием птица с крыльями бабочки, двухголовая кошка и даже шкаф, который наполовину превратили в стол.
Сейчас весь класс утопал в цветах, рядом с доской на месте учителя разместился настоящий оркестр. Зачарованные трубы и скрипки, контрабасы и барабаны висели прямо в воздухе и наигрывали что-то заунывное и крайне аристократичное.
— Томас такой романтик!
Сам виновник всего этого безобразия стоял посреди класса и, когда я вошла, вдруг воскликнул:
— Унни Танг!
Твою… да чтоб у тебя сети всю жизнь пустые были!
Втянув голову в плечи, я попыталась ретироваться, но Томас не дал мне такой возможности: он подошел ближе, взял меня за руку и проникновенно сказал:
— Это все для тебя! Ты рада?
Рада? У меня дар речи пропал от возмущения.
Как я могу быть рада? Вокруг собрался весь курс, все на нас смотрят! А я выгляжу как… как женщина легкого поведения, раздающая авансы мужчине, который никогда на ней не женится.
Даже хуже! Я выгляжу как простолюдинка, которая готова на все ради внимания богатого аристократа. Как цирковая обезьянка!
Повернув голову, я наткнулась на тяжелый взгляд Лауры Уортон. Если бы глазами можно было убить — я бы уже лишилась жизни.
— Это еще не все! — блеснул улыбкой Томас.
Видимо, он принял мое молчание за согласие. Повернувшись к одному из своих друзей, Томас забрал у него резную деревянную шкатулку и протянул мне.
— У меня для тебя подарок, Унни, — проникновенно сказал Томас.
Я стояла, опустив руки по швам, и Томасу пришлось взять мою ладонь и вложить в нее шкатулку. Продолговатая, теплая, напоминающая ящик с проклятиями. Такой, который нельзя открывать, иначе несчастья будут преследовать ближайшие сто лет.
— Он делает тебе предложение! — прошептала Ирма. — Как в романах!
Выглядело все действительно именно так, вынуждена была признать я. Но ведь это невозможно.
