— Некоторые простолюдинки удивительно хорошо умеют устраивать свою жизнь, — раздался шепот у меня за спиной. — А ведь ни лица, ни запястий, ни голоса. Что он в ней нашел?
— Все равно он на ней не женится, — тихо возразил кто-то.
— А на ком женится? Томас и не смотрит ни на кого кроме этой замарашки. Как заколдованный.
— Это да. А жаль. Такого жениха бы каждая хотела. А если бы надо мной не висела папенькина воля, я бы и сама на такое его предложение согласилась…
— И я…
Раздался двойной грустный вздох.
— Ты можешь поблагодарить меня поцелуем, — поиграл бровями Томас и снова приблизился ко мне.
И тут я не выдержала.
Подняла руки и со всей дури метнула в играющий за спиной Томаса оркестр молнию. Контрабас разлетелся на щепки, обиженно взвизгнув напоследок струнами.
Оркестр проложил играть, но, должно быть, от соприкосновения со стихией огня, в настройках заклинания что-то сбилось, и мелодия звучала вкривь и вкось.
— Ты что творишь? — возмутился Томас.
— Следующая полетит в тебя, — пригрозила я.
— Если ты сейчас же не уберешь свой ключ.
— Но… Ты что, не рада? — на лице Томаса отразилось недоумение. — Ты не поняла, что я тебе предлагаю? Глупенькая Унни, сейчас я тебе все объясню. Ты ведь любишь меня, верно?
— Нет!
— Достаточно, — прозвучал холодный голос, и вдруг из класса исчезли и оркестр, и цветы, и обломки контрабаса.
Воцарилась блаженная — и настораживающая — тишина.
Обернувшись, я нос к носу столкнулась с ректором. Нос к груди, если быть точной. Мгновенно нахлынули воспоминания о том, как я сдавала вступительный экзамен, как все внутри трепетало.
Глупо.
Остальные адепты успели расступиться и уже рассаживались по местам.
— Адептка Танг, — произнес ректор медленно. — Что будет, если использовать заклинания, основанные на стихии огня, в незащищенных помещениях?
— Может возникнуть пожар. Сэр, — выдавила я.
— Верно, адептка Танг, — обманчиво мягко проговорил он. — Так скажите мне на милость, каким местом вы думали, запуская молнию в классе метаморфоз?
— Я… прошу прощения, сэр.
— Что мне толку от вашего прощения? Садитесь, — ректор, о ужас, указал на парту, стоящую прямо рядом с преподавательским столом. — Морвель сядет рядом. Его успехи в прошлом семестре так же плачевны, как и ваши. Можно предположить, что у вас один мозг на двоих. Впрочем, ничего удивительного, учитывая отношения, которые вас… связывают.
Ректор ухмыльнулся, и я вдруг почувствовала такую злость, какую никогда в жизни не чувствовала.
