Разве что адепты менее… дисциплинированы, чем солдаты.
— Не слишком-то вежливо с ее стороны вот так сбегать, — проворчала я.
У меня весь день было дурное настроение, как и у всех окружающих. Кажется, это тоже как-то было связано с тем, что природную магию, на источнике которой построена академия, больше некому сдерживать.
Оливер улыбнулся уголками губ.
— Любовь, Унни. Не могу ее винить.
— Какая любовь? Ты о чем?
— К Томасу Морвелю. Разве ты не знала?
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы оправиться от шока.
Нет, Томас, конечно, говорил, что влюблен в мадам Кэри, но это же блажь. К тому же, он считал, что его чувства не взаимны.
— Допустим, подозревала, — осторожно сказала я, опускаясь на стул напротив стола Оливера. — А ты откуда знаешь?
— У ректора академии свои секреты, — улыбнулся он и поиграл бровями.
Ох, святые? Он что, со мной флиртует? Вопреки серьезности темы, которую мы обсуждали, я засмеялась.
— Мадам Кэри давно уже хотела уйти в море.
Видишь ли, она была женой дракона, его истинной — редкий дар богов, найти истинного партнера. Кажется, я рассказывал тебе, что на это способны только люди из огненного племени — драконы. Мадам Кэри и ее муж были исследователями, но однажды, больше тридцати лет назад, их корабль окружили пираты.
— Они утопили корабль мадам Кэри? И убили ее мужа, капитана?
Оливер откашлялся, пряча в руке улыбку.
— Ты плохо знаешь мадам Кэри. Она была капитаном.
И она утопила пиратский корабль. Но потом начался шторм, а перед лицом стихии даже самые бывалые мореходы бессильны. Корабль мадам Кэри разбился и пошел ко дну. Ее муж и большая часть команды погибла. Каким-то чудом она умудрилась спасти…
— Ребенка с пиратского корабля, — потрясенно закончила я.
— Да, — грустно улыбнулся Оливер. — Все верно. Именно мадам Кэри мои родители подняли на борт, и именно я был тем ребенком. Я пытался узнать больше, но мадам Кэри тоже ничего обо мне не знала.
Она решила, что не выйдет в море, пока не закончится траур по мужу, который она поклялась носить тридцать лет.
Я вспомнила лицо мадам Кэри, грубое, обветренное и потрясенное слово «Шарль?» которое сорвалось с ее губ, стоило увидеть Томаса.
Что ж… Это странно. Даже более странно, чем то, что Оливер хочет на мне женится.
— Она приняла Томаса за своего мертвого мужа, — припомнила я. — Назвала его Шарлем.
