Красив. Богат. Женат (СИ)

Верю ей, но все равно наказываю грубым толчком. Марина, замерев на секунду, вдруг раскидывает руки в стороны, распахивает глазищи и начинает кончать.

Безмолвно открывает рот и обхватывает мои пальцы тугими спазмами.

От такого зрелища я едва сам преждевременно не эякулирую. Обхватив ее горло рукой, жадно впитываю каждую эмоцию.

Будто это первая женщина, что испытала со мной оргазм.

На пару с ней задыхаюсь и непроизвольно дергаю бедрами с каждым ее спазмом.

Обхватив ладонью подбородок, целую губы, не могу удержать, чтобы не прикусить немного.

Маришка, громко всхлипнув, обвивает руками мою шею.

В виски ебашит пульс, лоб испариной покрывается.

Вынимаю из нее пальцы и быстро избавляюсь от трусов. Взгляд Малыша проясняется, но паники, страха в нем нет.

Она готова и уже точно не передумает. Я тем более.

- Расслабься, ладно?..

Молча кивает и пробегается языком по губам.

- Может быть больно.

- Я знаю… - шепчет Марина, - я готова, Арсений Рустамович.

Пах простреливает молнией.

Обхватив ствол рукой, направляю его к входу.

Желание оказать в ней выкручивает кости, но я не спешу. Скользя между губок, увлажняюсь, и, наконец, начинаю медленно проникать внутрь.

От тесноты и жара из глаз сыплются искры. Похоть рвет затворы и срывает тормоза. Всего один рывок, и все…

Прижавшись открытым ртом к ее скуле, двигаюсь дальше. Маришкино дыхание начинает учащаться, обнимающие меня руки деревенеют. Я упираюсь в преграду.

- Терпимо… - выдыхает она, - Арсений Рустамович… сделайте это.

Крепко зажмурившись, я врезаюсь до упора. Малыш глухо вскрикивает. Оба замираем.

Смотрю в ее лицо и вижу, как из уголка глаза стекает одинокая слеза.

- Все… все нормально…

Предпочитаю ей поверить, потому что чувствую - яйца сейчас взорвутся. Немного отстранившись, совершаю первый плавный толчок и, увидев несмелую улыбку на ее губах, срываюсь.

Дурея от ощущений, задаю быстрый темп и кончаю, когда в уши проникает далекий Маришкин шепот.

- Арсений… Руста-а-амович…

Размазываю сперму с примесью ее крови по бедрам, животу и лобку, испытывая странное звериное удовлетворение. Маринка смотрит на меня большими, полными таинственности, глазами. И нет там ни капли раскаяния или сожаления.

Опираясь на локти, прижимаюсь к ней всем телом и упираюсь своим лбом в ее.

- Как ты? Сильно больно?

- С ним было бы так же.

Шумно выдохнув, Марина трется щекой о мое лицо.