А сама улыбаюсь, потому что такая похвала — это чертовски приятно! Денис точно не позовет меня на свидание и на яхте катать не станет, нет у него ко мне личного интереса.
— У меня большой опыт руководителя. — Кораблев краешком губ улыбается. — Понять, кто из твоих подчиненных что собой представляет, — дело нехитрое. Тебе нравится то, что ты делаешь, здесь невозможно притвориться, у тебя большая внутренняя дисциплина: ты не опаздываешь на работу и не смотришь на часы, лишь бы быстрее улизнуть с нее. Мне не приходится напоминать тебе о том, что и когда нужно сделать.
— Спасибо, но мне нужно… уйти. Это… на самом деле не имеет отношения к работе.
— Семейные проблемы? — терпеливо спрашивает Денис. Похоже, он просто так меня не отпустит.
— Личные. Я просто не могу здесь больше находиться.
— Но работать тебе здесь хорошо.
— Да, но…
— Подумай о себе, Петра, — мягко произносит Денис. — О том, что для тебя выгодно. Ты еще совсем юная, я уверен, ты легко найдешь себе работу. Вопрос в том — какую. Никто не любит «летунов», которые порхают с одного места на другое, хотя разное в жизни бывает.
Главное — для тебя эта должность может дать очень многое в профессиональном смысле. И умение жить в большой корпорации тоже, закаляет характер, знаешь ли.
— Я больше не хочу видеть Дымова! — выдаю свой главный аргумент. — Никогда! Мы с ним… да и я… короче, он сам будет рад, если я… Видишь, тебя попросил смету по корпоративу прислать, а раньше у меня все спрашивал напрямую…
— Что у вас с ним произошло? — Денис негромко задает мне вопрос, на который нельзя ответить честно.
— Поругались?
Оказывается, можно!
— Да! — чуть ли не радостно признаюсь я. — У нас с ним разные взгляды на… да на все! И я его назвала не очень хорошими словами. Сейчас понимаю, что за такие вещи он сам меня уволит, как вернется. Не собираюсь доставлять ему такое удовольствие.
— С Димой я поговорю и все решу, — быстро произносит Кораблев. — Ты в моем подчинении, и я несу ответственность за твою работу. Я Дымова много лет знаю, он не откладывает в долгий ящик расставание с людьми.
Решил бы тебя уволить — ты уже вещи собирала бы.
— Если б уволил, тогда был бы он конченый мерзавец! Извини, пожалуйста.
— Впредь не буду обсуждать с тобой Дмитрия. И больше ни при ком так его не называй, — после небольшой паузы заявляет Кораблев. — Но скажу тебе так: Дымова я знаю лет пятнадцать, он сложный человек, как и любой, кто сумел добиться успеха в жизни, но вот мерзавцем его точно нельзя назвать.
