— Я так не считаю! — Давлю в себе малодушное желание расспросить побольше про «сложного человека». — И вряд ли изменю свое мнение. Денис, я с тобой с удовольствием бы и дальше работала, честно, но Дымов…
— Забей на него. Будь выше своих обид на него. Тебе здесь нравится, и ты отлично работаешь. Это главное. Давай так — вернемся к этому разговору через две недели. Если ты все равно захочешь уйти, я тебя отпущу. Но я уверен: так ты свои проблемы не решишь.
Глава 32
— Уже четверг, считай, а ты про Дымова ни сном ни духом? — Швецова притворяется, что рассматривает меню, а на самом деле на меня поглядывает.
— И тебе не интересно, где он пропадает?
— Я вот думаю, может, взять цезарь с креветками? Дороже, конечно, чем с курицей, но зато вкуснее. Не знаешь, здесь большие порции?
— Так написано же — «триста грамм», — вздыхает Наташка. — Десертик будешь еще? Одним салатом не наешься. Ты вообще обедала сегодня?
— Ходили с Денисом и Юлей, так что от десерта, пожалуй, откажусь.
Поужинать в уютном ресторанчике недалеко от дома предложила подруга, решив, что давно мы с ней никуда не выбирались толком, а я так «вообще прописалась на работе».
"
"— Я сегодня не то что не поела, я присесть не успела — такой шухер с этой внеплановой проверкой поднялся! Думала, поседею вся. — Швецова нервно крутит кончики волос. — Суп возьму, и салат, и спагетти с морепродуктами. Значит, нет вестей от Дымова?
Я так и знала!
— Нет. — Как можно спокойнее пожимаю плечами. — Не слышала, чтобы он вернулся. Мне он не звонил, я ему тоже.
— Рано или поздно он все равно вернется. Но я рада, что этот Кораблев отговорил тебя уходить.
Наташка замолкает, когда к нам подходит официант, чтобы принять заказ. Но как только парень отдаляется на приличное расстояние, Швецова продолжает:
— А твой друг «шкаф»? Он точно должен знать, когда его ненаглядный «шеф» возвращается.
— Юра эти дни подменяет водителя одного нашего зама, мы нечасто видимся, но ему Дымов тоже не звонил. И я еще ничего не решила, разве что точно не стану хлопать дверью, как истеричка.
Я не знаю, что будет, Наташ. Сейчас внутри какое-то опустошение. Мне даже плакать не хочется. С Лехой проще было: поревела у тебя на плече, выбросила его подарки и фотки, побегал он у меня по улице голышом — и как рукой сняло. Ты же помнишь, как было?
— Конечно, но Дымова со сверкающим голым задом во дворе я не представляю. И после Лехи ты не хотела ни с кем встречаться, так что не сказала бы, что рукой сняло.
— Я хочу ясности, Наташ.
