Ответ он принес вечером того же дня. Герцог де Сюзор предлагал взять в свиту некую вдовствующую графиню. Он как очень разумный человек, писал: «… оцените сами. Могу сказать лишь одно: графиня Эбигейл Холланд не глупа и верна мне лично. Я имел возможность убедиться в ее верности и надеюсь, что вы прекрасно поладите с ней. Остаюсь преданный вам…»
Письмо мужу я села писать вечером, оставив в комнате только Софи и мадам Менуаш. Каждую фразу проговаривала вслух, и мы устраняли малейшую неточность. Я писала о том, как сердце мое разрывается от горя из-за ссоры с любимым мужем, просила прощения за дерзость и непонимание, возникшее между нами.
Писала о том, что умоляю простить меня ради сына, лишенного в данный момент материнского присмотра. Упомянула, что собираюсь наверстать упущенное время и видеться с нашим драгоценным Алехандро каждое утро. Скромно добавила, что хотя и понимаю, что такое мое решение немного нарушает традиции воспитания дофинов, но надеюсь, что мой драгоценный муж в своем всем известном милосердии простит мне эту слабость…
В этом письме было еще достаточно славословий, меда, патоки и сахара, но когда мы закончили, у всех троих на лицах появилась заговорщицкая улыбка.
И я, и Софи, и мадам Менуаш чувствовали себя как совсем юные девушки, которые придумали какую-то шкоду и потирают ручки в предвкушении. Это был редкий момент, когда сквозь официальные отношения пробиваются личные. Это был приятный момент, и я решила его продлить:
— Софи, я пока не хочу спать. Как вы и Жанна отнесетесь к тому, чтобы побаловать себя на ночь горячим взваром?
Фрейлины мои переглянулись и разулыбались пуще прежнего.
Помимо всего прочего, это еще очень ярко выделяло их двоих на фоне остальной свиты. Такие жесты от королевы дорогого стоят. Я это понимала и собиралась и дальше поднимать их в рейтинге.
Пожалуй, меньше всего в этом мире я хотела власти. Мне нужен был мой сын, крыша над головой, кусок хлеба и защита. И я могла это все получить только при одном условии — если в местных властных структурах я стану номером один.
К этой мысли я шла долго. Она мне не нравилась, и первое время я всячески отталкивала ее. Малый Шаниз тем и хорош, что дал мне время на осознание простой истины: или я стану настоящей королевой, или так и останусь никем.
Проводив после чаепития женщин и привычно запершись в спальне, я с отвращением подумала, что в королевском дворце буду лишена уже привычных мне удобств. Возможно, когда-нибудь, со временем, я смогу это изменить.
