Вместе мы смотрелись контрастно.
Церемониймейстер объявил присутствующим, по какому поводу мы здесь собрались. Часть простолюдинов просто не знали об этом: слухи еще не успели распространиться по Сольгетто. Многие глазели на мое вызывающе алое платье неодобрительно: полутраур казался им вызовом. По сути, они были правы. Это платье — часть моего вызова. А еще рядом со мной стоит кардинал Годрик, одним своим присутствием одобряя все происходящее.
Затем был зачитан ордонанс о передаче мне всей полноты власти и оглашены подписи под ним с присовокуплением к титулам еще и должности.
В конце зала, там, где стояли гильдейские мастера, возник легкий гул. Похоже, не все они изначально поверили в то, что королева будет регентом.
Я подняла левую руку ладонью к толпе, требуя внимания и тишины:
— Те из вас, кто не желает приносить присягу моему сыну, могут сейчас покинуть дворец.
Слова упали в почти мертвую тишину зала, сделав ее еще более оглушительной, почти жуткой. Думаю, с таким никто из местных еще не сталкивался.
Я не грозила карами желающим отступить, не обещала после найти каждого из них, не кричала о том, что мой сын — законный наследник. Я дала им право выбора. И к этому люди были совершенно не готовы. Выждав пару минут в этой самой тишине, я кивнула церемониймейстеру, приказывая продолжать.
Текст присяги зачитывал герцог Роган де Сюзор. Он же и принес присягу первым, опустившись перед троном на одно колено. Для принятия клятвы мне пришлось величественно подняться с трона и спуститься на ступеньку ниже.
Дело сдвинулось с мертвой точки и потекло по установленным канонам. Церемониймейстер выкрикивал фамилии герцогов, и те, встав на колено, охотно или не очень, но достаточно громко, чтобы слышали все, один за другим произносили:
— … и клянусь жизнью своей и честью, именем своим и имуществом, быть верной опорой…
И слышали в ответ:
— … и как регент принимаю присягу вашу от имени дофина Алехандро Солиго и обещаю вам защиту и…
Каждому из присягнувших капитан Ханси, одетый в парадную форму и присутствующий в качестве моего личного охранника, подносил скипетр для целования и скрепления клятвы.
На руках капитана были специальные церемониальные перчатки с вышитыми гербами: брать скипетр голой рукой мог только коронованный венценосец или тот, кто его замещал.
После десяти Великих герцогов присягу приносили остальные дворяне: графы, бароны и виконты. Этим уже не приходилось произносить слова клятвы, да и вызывали их не по одному, а по пять человек.
