В глубине храма, в самой апсиде, горело несколько десятков свечей, и кардинал Годрик молился со своими приспешниками. Один из них, раскинув руки, перегородил нам путь, воскликнув:
— Опомнитесь! Пределы храмов священны! Матерь Церковь не простит надругательства и насилия!
— Успокойтесь, святой отец, я вовсе не собираюсь нарушать старинные традиции. Я желаю поговорить с его преосвященством. Вы все можете при разговоре присутствовать, чтобы потом подтвердить, что это не я нарушила законы, закрыв двери для прихожан в храм Божий.
И я не уведу кардинала Годрика силой. После беседы, ваше преосвященство, я спокойно уйду отсюда. И с вашей головы не упадет и волос.
Похоже, смерть Ришона и папского легата сильно повлияла на кардинала. Даже мне он не позволил приблизиться, испуганно замахав рукой.
— Стойте! Остановитесь, ваше величество! Я готов выслушать вас, но не надо приближаться.
— В отличие от вас, кардинал, я считаю, что Господь сохранит мне жизнь, так как я нужна своей стране. Но я не буду с вами спорить.
Я пришла сообщить вам, что завтра состоится заседание Большого Королевского Совета. Я хочу знать, явитесь ли вы на него.
— Ваше величество, в городе холера и…
— Вам стоило бы больше доверять Господу. Холера там или нет, а государство не может существовать без управления. Я просто хочу напомнить вам, что в данный момент в стране нет ни одного архиепископа. Следующим Владыкой станет мой сын сразу после коронации. Но до той поры Луарону требуется мудрый пастырь, чтобы вести дела церкви и присутствовать далее на Королевских Советах.
Выступая завтра от имени церкви, вы можете до коронации принять верховную власть над всеми слугами Господа. А можете остаться дома в безопасности, и на ваше место встанет более храбрый пастырь, — помолчала, давая Годрику оценить возможные перспективы, и добавила: — Решать только вам самому. Учтите только, что по сообщениям генерала Вильгельма де Кунца, войска Рамейского Папы покинули Луарон. Два дня назад они погрузились на уцелевшие корабли.
Я не дала кардиналу сказать больше ни единого слова. Просто развернулась и ушла, оставив его соображать, чего он больше боится — гнева Господа и болезни или лишиться даже надежды на власть.
* * *После заседания Совета я вернулась в свои апартаменты. Платье от мэтра Хольстена уже доставили, и я, оглядев его шедевр, осталась довольна. Это именно то, что я хотела.
До полудня еще было время, и час я выделила себе на отдых.
