К этому моменту мое состояние беспомощности достигло такой степени, что я уже не стеснялась бесстыдного обнажения тела и разведенных в стороны ног — схватки шли мощными толчками. Я еще только стонала, сдерживая рвущийся крик.
Тело пронзила очередная схватка, я истошно закричала и в это время мадам Менуаш навалилась на меня изо всей силы…
Похоже, я снова потеряла сознание на несколько минут и пришла в себя уже когда вокруг королевских кресел толпилась вся эта придворная свора и наперебой восклицала:
— Мои поздравления, ваше королевское величество! Ваше королевское величество, сын — это божье благословение дома Солиго! — несколько скрипучий женский голос обратился из толпы к королеве-матери: — Ваше королевское высочество, поздравляю! Родословная дома Солиго пополнилась новой ветвью!
Практически все в зале стояли ко мне спиной.
Тело сотрясали последние спазмы: отходил послед. Но даже в таком состоянии я понимала: королевский инкубатор сработал на славу, больше я никому не нужна. Со мной остались только Софи, мадам Менуаш и три горничные, которые спокойно обтирали меня влажными горячими тряпками, принесли свежее белье и сорочку и, вежливо перекатывая меня по бескрайней постели, торопливо меняли простыни.
Король с маман уже вышли из комнаты и вся толпа, застревая в дверях, валила следом. Мою опочивальню покинули даже фрейлины и лекари.
Ребенка мне так и не показали.
Истерзанная родами, ощущая, как болезненно сокращаются мышцы, как ноет туго перевязанная грудь от прилива молозива, я пыталась уснуть, но предательские слезы все лились и лились.
Верная Софи и мадам Менуаш наперебой старались меня отвлечь, но получалось не слишком хорошо. Хотя все их слова я слышала и понимала.
Королевский замок пировал: сквозь разбитое стекло я слышала пьяные вопли под моими окнами. Оттуда изрядно тянуло сквозняком, и мадам Менуаш, взяв одну из подушек, пошла затыкать дыру.
Где-то в ночи грозно рявкала пушка. Салют в честь наследника, как сказала Софи, обязателен:
— Вы же помните, Элен, что в честь маленькой Элиссон пушка стреляла всего шестнадцать раз.
Для мальчика же, сына и наследника, священное число повторят трижды!
— Это большая честь — родить королю сына, — мягко добавила мадам Менуаш. — А сейчас, ваше величество, вам нужно поспать.
— Вряд ли я усну, мадам Менуаш, лучше скажите, насколько хорошо прошли роды, все ли в порядке с моим ребенком?
— Старшая фрейлина опочивальни наследника, мадам Суллер, сказала, что ребенок на редкость крепкий.
