Не плачьте, ваше королевское величество, через три-четыре недели будет назначен День Великой Благодарности, и вам обязательно покажут вашего сына.
На этих словах акушерки в моей душе что-то надломилось, я уткнулась лицом в подушку и завыла, закусывая зубами влажную шероховатую ткань. Даже в этот момент, пусть не полностью, пусть только частично, я старалась контролировать себя. Я не хотела, чтобы этот вой слышал кто-то еще. Похоже, истерика отняла у меня остатки сил, и я не то провалилась в беспамятство, не то все же уснула.
Очнулась я, когда за окнами стоял день, и увидела, что Софи спит, сидя на низкой скамеечке у моего изголовья и положив голову на кровать. А мадам Менуаш в это время пытается раздуть один из каминов. Второй, до сих пор не чищенный, похоже, давно потух.
В комнате было довольно прохладно и неуютно, я не сразу поняла, почему. Потом дошло. Последние несколько месяцев меня всегда окружали люди: фрейлины, горничные, лакеи, приходящие топить камин и приносящие дрова и подносы с едой.
Да, здесь, в комнате, они передавали подносы горничным, но в дверях мелькали достаточно часто. Я уже привыкла к почти постоянным звукам и шепотком фрейлин, к тихим шагам прислуги и прочим звукам дворца. А сейчас казалось, что королевский дом вымер.
Почувствовав, что я шелохнулась на кровати, Софи судорожно вскочила и, потирая чуть отекшее, помятое и измученное бессонницей лицо, торопливо заговорила:
— Как вы себя чувствуете, моя королева?
На секунду я даже задумалась — как? Пожалуй, совсем неплохо для того, кто только вчера родил ребенка.
Болезненно сокращались мышцы живота, ныло в промежности, грудь напоминала о себе, но в целом, наверное, это нормально? Главное, что у меня была ясная голова, я четко понимала, кто я, где нахожусь, и думала только об одном: «Я хочу увидеть своего сына.».
Сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и попыталась сесть на кровати. Торопливо подошла мадам Менуаш, кланяясь и приговаривая:
— Ваше королевское величество, вам нельзя вставать! Это может очень плохо сказаться на самочувствии.
Решив не спорить, я просто неловко повернулась и сгребла под спину пару подушек."
"— А где все? Ну, горничные, фрейлины… Почему никого нет?
Мадам Менуаш и Софи переглянулись и, отводя глаза в сторону, моя подруга заговорила:
— Моя королева… Элен… Вам не надо расстраиваться! Я помню, как вы плакали тогда… — похоже, Софи намекала на мои первые роды.
