Герцог Роган де Сюзор, носивший траурную повязку как дань памяти почившим родственникам, пригласил в свидетели для составления нового завещания кардинала Николаса Одли, кардинала Жозефа Сигрона и четырех Великих герцогов.
Герцог де Сюзор не брал со свидетелей обязательства хранить тайну, потому его завещание наделало много шума. Однако он был еще достаточно крепок, чтобы на ближайшем Совете заткнуть рот всем недовольным. Владетельным герцогам пришлось смириться с его решением. Тем более, что оно не противоречило законам государства.
После небольшого совещания с герцогом вдовы и дочери так печально погибших наследников были снабжены средствами для дальнейшей жизни и сохранили прижизненно баронские титулы без права передачи по наследству: дробить земли на крошечные участки тоже не имело смысла. Благодаря этим землям, данным в пожизненное пользование, женщины имеют возможность отложить достаточные суммы для своих детей. А вот титулы детишки пусть получают от своих отцов.
Это решение вызвало слезы благодарности у вдов и сирот.
Никогда при жизни покойных баронов у них не было уверенности в завтрашнем дне. Похоже, семьи благословляли небеса за то, что остались без «кормильцев».
* * *Герцог Роган де Сюзор еще успел побывать на моем тридцатом дне рождения. В нарушение всех и всяческих правил этикета и в знак признания его заслуг, я издала ордонанс, разрешающий герцогу де Сюзору сидеть в присутствии короля и регента. Для многих членов Совета этот ордонанс стал огромным раздражителем.
Герцогу завидовали, и если бы не его возраст, скорее всего, попытались бы подставить в моих глазах. Но воевать со стариком никто не захотел или не рискнул. И на балу, где присутствовали четверо кандидатов на руку моей дочери, герцог сидел в специальном кресле на нижней ступеньке трона.
Именно с ним, с моим соратником, мы и обсудили последний в его жизни государственный вопрос: кто именно достоин руки принцессы Элиссон.
Глава 21"
"Чтобы не вызывать подозрений, приглашения были разосланы всем пограничным с Луароном странам.
Общее количество молодых мужчин, теоретически годящихся для брака, было достаточно велико. Элиссон уже исполнилось шестнадцать, и хотя первый ее бал состоялся в пятнадцать лет, теперь она присутствовала на всех крупных мероприятиях. У малышки была возможность посмотреть на кандидатов в мужья.
Большую часть народа даже не смущало, что двое из этих кандидатов — мужчины в возрасте хорошо за тридцать.
