Бывшая жена де Богерта тихо и мирно жила в провинции, наслаждаясь свободой и первым собственным домом, где никто не навязывал ей свою волю.
Женщина оказалась достаточно разумна, чтобы не выходить замуж второй раз, хотя я точно знала, что предложения были. Раз в три-четыре месяца я получала достаточно полный отчет о ее жизни от графа де Тауффе. Бывшая семья де Богерта оказалась гораздо благоразумнее, чем их взбунтовавшийся покойный отец.
Мальчики после нескольких недель притирки хорошо вписались в коллектив военной школы дофина.
На их новых, пожалованных короной землях сидели толковые управляющие, которые в отсутствии молодых господ просто копили деньги им на будущее. Братья Эмили уже были достаточно взрослыми, чтобы понять, насколько милостива я была к семье бунтовщика. Поэтому учителя школы, ежемесячно присылавшие мне доклады об их жизни и поведении, утверждали, что даже в частных беседах мальчики упоминают королевскую семью с чувством глубокого почтения.
Так что против поездки Элиссон по стране я не возражала.
Пусть ее подруга увидится с матерью, пусть девочки пообщаются с мелкопоместным дворянством по пути в баронство. Пусть увидят капельку реальной жизни. Разумеется, к ним была приставлена серьезная охрана, и старшей в поездке была назначена Софи. Однако из опасения, свойственного всем матерям, я попросила Жанну Менуаш поехать вместе с ними: случись что, у них будет с собой нормальный лекарь."
"Алехандро с десяти лет каждые две недели проводил в своей собственной школе на общих основаниях.
Ел из одного котла с учащимися, посещал занятия и даже получал оценки и баллы. Единственным исключением и привилегией была собственная его комнатка, впрочем, крошечная и обставленная такой же койкой, как и у других учеников. Никого не удивило, что дофин не стал изменять привычный образ жизни и через несколько дней после похорон отбыл в школу.
Разлука с сыном всегда царапала мне нервы, но я понимала, что нельзя держать его возле своей юбки. Кроме того, раньше, когда сын уезжал, во дворце со мной всегда оставалась Элиссон.
Они с братом неплохо ладили и были привязаны друг к другу, так что вдвоем с ней мне было легче переносить разлуку. В этот раз принцесса уехала, а дофин выразил желание остаться в школе подольше. Я не препятствовала.
Сразу после отъезда детей при дворе было объявлено, что королева в горе и трауре решила уединиться в монастыре и помолиться в одиночестве. Место пребывания королевы хранили в тайне, дабы придворные не докучали своими глупостями.
