Когда Мирабелла Солис во время карточной партии заговорила со мной о том, каким легкомысленным ей кажется мое решение, как была бы расстроена покойная королева-мать, зная, что ее внучка сидит на коне по-мужски, и все это произносилось со вздохами и сожалением, ответ она получила достаточно быстро. И вовсе не тот ответ, на который рассчитывала.
— Графиня, я всегда относилась к вам снисходительно, как к старой служанке покойной королевы Ателаниты, — я набожно перекрестилась и на секунду замолкла, как бы чтя память свекрови.
— Однако ваше поведение последнее время наводит меня на мысль, что моя покойная свекровь сильно ошибалась, оценивая ваше благонравие. Мне донесли, что третьего дня сразу несколько человек видели вас и барона Зельдо в синей гостиной… в весьма фривольных позах, графиня. При моем дворе, графиня, растут наследники рода Солиго. Я не могу допустить, чтобы принцесса или дофин сталкивались со столь омерзительными сценами. Завтра с утра вы уезжаете в монастырь Горюющей Магдалены и пробудете там в раскаянии и молитвах полгода.
— Но, ваше королевское величество!.. — на глаза графини навернулись настоящие слезы, она умоляющим жестом прижала руки к груди, пытаясь вызвать жалость. — Ваше королевское величество, эта ложь…
— Девять месяцев, графиня Солис.
В малой гостиной, где привычно сплетничали, флиртовали, играли в карты, пили чай или легкое вино, воцарилась мертвая тишина.
Рано утром дорожная карета графини Солис покинула королевский двор. Путь графини лежал в монастырь.
Барон Зельдо оказался умнее и предусмотрительнее любовницы. Сольгетто он покинул еще ночью, отбыв в собственное поместье.
Для Эмили, фрейлины и подруги Элиссон, была заказана вторая амазонка. И через некоторое время утренние занятия конным спортом стали чем-то достаточно обыденным при дворе.
Глава 26
Детство у Вильгельма было самое обыкновенное: веселый, пьющий и гуляющий отец, который изредка появлялся в замке, залечивал синяки и ссадины после драки и пропадал вновь на несколько недель, к облегчению семьи.
И замученная долгами и кредиторами мать, рано состарившаяся и умершая шестыми родами, когда мальчику было семь.
Из всех шестерых детей семьи де Кунц выжили только трое. Сам Вильгельм, который и был наследником рода. Один из младших братьев Пауль, с которым у него был один год разницы, и сестра. На момент смерти матери Альфии еще не исполнилось двух лет. Сразу же после похорон баронессы де Кунц девочку забрала старшая сестра покойной.
