Больше всего на этом балу генералу понравилось поведение королевы: чуть отстраненное, холодное и очень сдержанное. Она мало разговаривала с гостями, но для каждого, с кем беседовала, нашла теплые слова. Генерал терпеливо высидел парадный обед, получил из рук короля положенный ему памятный знак и, несколько неловко протанцевав по залу с какой-то перезрелой красоткой, тихо-мирно отступил в сторону добродушных матрон, играющих в карты по маленькой: это место показалось ему самым тихим и спокойным.
Однако светская неопытность сыграла с генералом дурную шутку.
Как только дамы получили известие о том, что генерал холост и носит титул барона, все разговоры немедленно скатились в сторону их великолепных дочерей, обладающих всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами, а также, черт бы его побрал, «приличным приданым».
Однажды, еще в бытность свою простым рядовым герцогской охраны, юный де Кунц, возвращаясь слишком рано утром из трактира, попал в центр собачьей свадьбы, где ополоумевшие от весенней радости псы грызлись за любовь ободранной черной «красавицы».
Почему-то в сознании одуревших собак произошел сбой, и они приняли Вильгельма то ли за врага, то ли за соперника. Псы были здоровые, массивные и совершенно невменяемые. Отбился барон тогда с большим трудом…
Так вот, даже тогда генерал Вильгельм де Кунц не трусил так, как за столом с этими милыми пожилыми леди. На герцога де Сюзора, который любезно кивнул ему и, улыбнувшись дамам, сообщил: «Миледи, я похищаю вашего кавалера по служебной надобности», барон де Кунц смотрел как на истинного спасителя.
Глава 29
Разговор с герцогом де Сюзором был сложен. От предложенных перспектив Вильгельм де Кунц отбивался, как мог. Между тем герцог не давил на генерала слишком уж сильно. Зато детально и многословно рассказывал неожиданно заинтересовавшемуся Вильгельму о положении дел в государстве и расстановке сил в Большом Королевском Совете.
— … и вот при таком раскладе, барон, мы рисковать не можем. Если бы мы имели поддержку его королевского величества, то планы королевы Элен имели бы шанс осуществиться.
Но, увы, ее высочество Ателанита имеет больше сторонников и гораздо легче может повлиять на короля.
Чтобы была возможность вести беседы достаточно часто, герцог де Сюзор отвел в своем столичном доме весьма достойные апартаменты для генерала. Собирались на беседу они обычно после ужина, и Вильгельм де Кунц с удивлением понимал: ему становится все интереснее и интереснее.
