— Королева как чувствовала, что при своей распущенности ее невестка не обойдется без скандалов. Какой женой будет принцесса Элиссон, если на ее глазах беспутная мать притащила в дом любовника?!
— Я с вами полностью согласна. Просто полностью!
Одна из бывших фрейлин Ателаниты, тогда — молоденькая бесправная девчонка, а потом жена одного из приятелей Ангердо, сильно раздобревшая после родов и мгновенно превратившаяся в добропорядочную матрону. Мужа-алкоголика она схоронила еще до смерти короля и каким-то чудом так и осталась вхожа во дворец.
Я, признаться, никогда особо не обращала на нее внимания: вдовствующая баронесса Журен была декоративной пустышкой при дворе.
А вот ее собеседница, графиня Бульсон, другого поля ягодка. В свое время она состояла в свите Лисапеты и была одной из трех близких «подруг» фаворитки. Потом на некоторое время выпала из придворного круга и вернулась после казни де Богерта. Вернулась уже вдовствующей графиней, под покровительством любовника: старшего сына герцога Вельфорна.
Вельфорны не пользовались любовью при дворе и появились в свете только после смерти Ателаниты. Моя свекровь не могла простить покойному ныне Стюарту Вельфорну попытки узурпации власти. Она же и сделала его покойным, отвоевывая трон для сына. Однако после смерти матери Ангердо вспомнил, что некоторые кровные узы связывают его с оставшимися в живых Вельфорнами, и милостиво пригласил теперешнего наследника рода, маркиза де Мерканто, ко двору: тот слыл изрядным наездником.
По слухам, наследнику до вожделенного титула герцога сейчас оставалось буквально несколько недель, а то и дней — старый герцог был при смерти. Ну а пока маркиз носил титул учтивости.*
— Разве ее высочество Ателанита допустила бы такой позор для внучки?! Дважды официально объявляли помолвку! Дважды! По сути, наша принцесса сейчас как вдова!
— Да-да! Да еще и замуж отдали за вдовца, как какую-нибудь купчиху! — голос у графини Бульсор весьма неприятный.
— Так и есть, графиня, — подтверждает баронесса Журен.
— И разве это не позор?! Первый брак в двадцать четыре года… Даже удивительно, что кто-то позарился на такую старуху. Совершенно непонятно, сможет ли она выносить мужу ребенка.
— Не-ет! Покойная королева никогда не допустила бы такого унижение для дома Солиго. Я еще понимаю, когда от белой лихорадки скончался Кристиан Кронберг.
