Красная Шапочка дрожит еще сильнее. Дышит часто и прерывисто. Пытается что-то сказать, но с ее губ срываются лишь хриплые стоны.
Мне даже кажется, что она на грани оргазма. Если такое возможно — улететь лишь от поцелуев груди.
Я сижу на кровати, Лера стоит передо мной. Хвост стоит перед ней на коленях, опустив голову в поклоне.
Мои ладони на ее обнаженной спине, мои губы — на вершине счастья. Лера запускает пальцы в мои волосы, сжимает их, царапает кожу. Это заводит меня еще сильнее. Меня все заводит сильнее! Любой жест, любое слово.
Особенно взгляд.
Я отрываюсь от груди Красной Шапочки. Она смотрит на меня в недоумении. Обиженно надувает губы.
Мне нужно остановиться! Я должен.
Возьми себя в лапы, Волчара! Подрочишь потом в душе. Вспоминая все это… Будешь дрочить до утра, пока не сотрешь хвост в труху.
А сейчас — просто уложи ее спать.
Я обнимаю Леру, укладываю ее на подушку. Она держится за мои плечи и тянет меня к себе. Хочет, чтобы я ее поцеловал…
Если я ее сейчас поцелую, если мой язык коснется ее языка… Если я почувствую, как сильно она меня хочет… Я уже не остановлюсь.
Поэтому — нет.
Лера лежит на одеяле. Я беру вторую половину этого огромного одеяла и накрываю ее. Она брыкается.
— Ты что делаешь?!
— Тебе надо поспать.
— Я не хочу спать!
— Надо. Понимаешь?
— Нет! Иди ко мне. Обними меня.
Я ложусь рядом и обнимаю ее поверх одеяла. Глажу по волосам. Говорю:
— Уже поздно. Закрывай глаза. Постарайся расслабиться. Хочешь, я расскажу тебе сказку?
— Про Красную Шапочку и злого серого волка?
Нет, только не эту! Это слишком сексуальная сказка.
Нам надо что-то поспокойнее. Про репку, например…
— Мне жарко! — Лера дергается пытается выбраться из-под одеяла.
Я ее не пускаю. Потому что ее платье болтается на талии. Если передо мной снова окажется ее грудь… Все мое благоразумие разлетится вдребезги.
— Я тебе не нравлюсь? — обиженно спрашивает Шапка.
— Ты знаешь, что я по тебе с ума схожу.
— Тогда почему… почему ты меня не хочешь?
Вот это вопрос!
— Я хочу тебя так, что у меня дым из ушей и искры из трусов.
Шапке все же удается частично выбраться из кокона одеяла.
Моя рука снова оказывается на ее обнаженной груди. Я не могу этому противиться. Сжимая упругое полушарие, я чувствую тупую боль в паху. Бедняга хвост…"
"— Я тебя почти ненавижу, — внезапно произносит Шапка. — Ты такой… самоуверенный. Наглый. Нахальный. А еще ты высокомерный, как индюк, и самовлюбленный, как павлин.
