Я в полиции работаю, насмотрелся на всякое. Слова не помогут, а некоторые и доконать могут. Знаю, что говорю. Прекрасно понимаю твои чувства.
Тихомиров не ответил. Стас тоже замолчал.
– Ты знаешь, а ведь у меня были мысли насчет твоего дома, – вдруг заявил он. – Покупатель завтра приедет?
– Наверное. Пока договорились, но может и не появиться.
– Если снова не срастется, то перетрем тему, – многозначительно произнес Крячко. – У меня твоя дача из головы не выходит. Какого года, говоришь, дом?
«Долго это продолжаться не может, – подумал Гуров.
– Сейчас он пошлет Стаса подальше и вернется в дом».
– Дом старый, – голос Тихомирова постепенно становился нетерпеливым. – Я тебе после покажу. Давай прощаться, у меня действительно полно дел.
– Давай, – протянул руку Стас, оставаясь стоять на месте.
И Олег Анатольевич уступил. Он подошел к Крячко и протянул в ответ свою руку.
Стас отреагировал мгновенно. Через три секунды Тихомиров лежал лицом в землю, а в его спину упиралось крепкое колено полковника Крячко.
Стас обшарил его карманы.
– Пусто, – сообщил он.
Лев распрямился и поспешил в дом. Пистолет в то же время держал наготове: а вдруг, кроме Марины, там еще кто-то?
Марину он нашел на кровати в комнате, когда-то служившей Тихомирову спальней. Недорогая советская мебель, до жути знакомые предметы из прошлого, включая будильник, лакированную «горку» и радиолу «Ригонда». Девушка крепко спала и не проснулась даже тогда, когда Гуров звал ее по имени, обыскивая комнаты."
"В спальне стоял плотный «аромат» перегара.
Гуров подошел к окну и раздвинул тюлевые занавески. Помахал рукой, дав знак, что внутри все в порядке. Мимо окна прошел Гойда, и вскоре его шаги Лев услышал уже в коридоре.
В спальню зашла врач «Скорой». Гуров посторонился. Врач присела на край кровати и достала фонендоскоп.
– Как он там? – спросил Гуров у одного из оперативников, заходящих в дом.
– Задержанный-то? Не очень. Сидит, смотрит в угол. А за что его?
– Сына убил.
– Да уж, – хмыкнул оперативник.
– А я думал, что серийного маньяка задержали.
– Ему до маньяка совсем немного оставалось, – ответил Лев. – Ладно, работайте. Не буду задерживать.
Он вышел на улицу, достал пачку сигарет, вынул одну, но курить раздумал. Все-таки свежий воздух, без выхлопов, примесей и всякой иной дряни. Дыши полной грудью, кто ж мешает?
* * *В больнице Марина провела неделю. Раиса Петровна навещала ее каждый день, о чем Гурову по его же просьбе сообщала заведующая отделением.
