Как и ожидалось, за дверью обнаружился широкий, проходящий через весь цеппель коридор. Слева и справа располагались пассажирские салоны, а ближе к хвосту, за следующей дверью, прятались технические помещения, в том числе – грузовой отсек.
– Кажется, мне надо именно сюда…"
"Иллюминаторы в этой зоне не устанавливали, темень стояла, хоть глаз выколи, однако на капитанском мостике отыскался аварийный комплект, в который входили два электрических фонаря. Как долго продержатся алхимические батареи, никто не знал, и Грозный распорядился включать фонари лишь в крайних случаях.
– Та-ак, здесь у нас кладовая кухни. Замечательно.
Желтый луч обежал заставленные жестянками полки и сваленные в углу мешки. То ли с крупой, то ли с сахаром. Простолюдинов в полете не баловали: бутерброды с солониной и сыром, чай да каша – вот все, на что они могли рассчитывать. Команда, скорее всего, кормилась с этого же скудного стола, а если у кока и были в заначке деликатесы, то хранил он их не здесь.
– Ну и ладно.
Солонина всяко лучше козлятины, а икру и паштеты поищем в соседнем цеппеле…
За следующей дверью – широкой, двойной – находилось багажное отделение. Экипажи больших цеппелей не утруждали себя возней с чемоданами и сумками: пассажиры сами тащили вещи в отделение, сдавали, получая соответствующую квитанцию, а по окончании рейса терпеливо ждали, когда раздающий багаж цепарь выкрикнет их имя.
– Здесь можно копаться целый день. – Фонарь осве тил кучи стянутых сетями баулов. – Без особой надежды найти что-нибудь действительно ценное.
Что можно отыскать в багаже простолюдинов? Штопаное белье? Дешевые костюмы? Фотографии в рамочке?
– Оставим на потом. Если не найдем чего получше.
Можно было уходить, однако багажное отделение не отпускало. Сетки, чемоданы, баулы… Запах! У всех багажных отделений похожий запах – кожаных чемоданов, одежды, пыли и пота, – именно он не давал уйти. Именно он долбил в голову, вызывая в памяти…
– Их было шесть!
– Шесть клеток? – переспросил суперкарго.
– Совершенно верно.
– Они точно безопасны?
– Они железные.
Цепарь недовольно посопел, однако затевать скандал не стал – слишком уж хорошо ему заплатили, можно и потерпеть. Он вытер пот – в багажном отделении было довольно жарко – и уточнил:
– Я говорил не о клетках, а о животных.
И услышал спокойный ответ:
– Как видите, мои питомцы смирные. Даже не рычат.
– Это сейчас они смирные, а в полете…
– В полете они останутся такими же, даю слово.
