– Нам зайти позже?
– Это будет очень мило с твоей стороны, – усмехнулся Помпилио. – Но план, если тебе интересно, конечно, уже готов.
Алокаридас отвернулся и пробормотал ругательство. Ему было очень неудобно перед Отцом, но сдержаться старый жрец не смог.
– Пройдем на мостик? – хладнокровно спросила Старшая Сестра.
Алокаридас понимал, что его королева взбешена не меньше, чем он, и поразился проявленной выдержке.
– Я должен завершить опыт, – капризно ответил Помпилио. И неожиданно закончил: – Псатас, выйди вон.
Алхимик ошарашенно уставился на Старшую Сестру, но та лишь устало кивнула:
– Оставь нас.
Чем окончательно добила несчастного.
– У нас не принято так обращаться с людьми, – холодно произнесла женщина после того, как алхимик закрыл за собой дверь.
– Сочувствую, – протянул Помпилио, внимательно глядя на манометр атанора. – Ты в курсе, что стекло закоптилось? Или такие мелочи тебя не волнуют?
– Он издевается, – хрюкнул Алокаридас.
– Я показываю преимущество строгого подхода и неукоснительного соблюдения порядка, – произнес адиген прежде, чем Старшая Сестра согласилась со стариком.
– Мы собираемся воевать, а на войне мелочей не бывает. И даже такой пустяк, как закопченное стекло, может привести к печальным последствиям. К поражению… – Атанор свистнул, спорки вздрогнули, Помпилио улыбнулся и продолжил лекцию: – Я пришел к выводу, что решение поставленной задачи требует одновременно ударить по двум направлениям: храм и вражеский цеппель."
"– Мы уже пытались взять храм и потеряли много воинов, – вклинился Алокаридас.
– Красный Дом хорошо укреплен.
– В него наверняка ведет подземный ход.
– Думаешь, мы дураки? – вновь не сдержался жрец. И посмотрел на Старшую Сестру: – Ты сказала ему о хищниках?
– Я решил проблему животных, – произнес Помпилио, в упор глядя на жреца. – И мне надоело, что ты говоришь обо мне в третьем лице. Есть замечательное слово: «мессер». Впредь не забывай его, обращаясь ко мне.
– Но…
– Что же касается зверушек, то у меня есть дрессировщик.
– Адиген покосился на женщину: – Еще одно совпадение.
Но Старшая Сестра перестала удивляться после того, как бамбадао назвал ей свое имя. А потому спокойно поинтересовалась:
– Кто?
– Тыква… То есть – Ллойд Чизер, это его зверушки. – Помпилио посмотрел на полупустой бокал, потом на бутылку, что стояла на столике у стула, потом, приподняв бровь, на жреца. Алокаридас отвернулся, чем вызвал очередную улыбку адигена.
