Что делать?
«Только Старшая Сестра способна помешать мне вернуться за Беллой. Только Старшая Сестра. Она ненавидит меня, она ненавидит Беллу. Помни об этом».
– Я помню, – вздыхает Марина. – Старшая Сестра ненавидит Беллу!
Теперь девушка знает, что нужно делать. Твердо знает.
Она закрепляет штурвал, берет в руки нож, который забрала у рулевого, и идет к лежащей на полу женщине. Она никому не позволит причинить вред Белле!
– Стоп машина! – Вандар вопит с того самого момента, как ликующий астролог доложил, что точка перехода действует.
Понимает, что остановить разогнавшийся цеппель непросто, но продолжает вопить: – Стоп машина! Стоп! Стоп!!
Импакто палит из восьмидесятимиллиметрового орудия, снаряды рвутся один за другим. Они уже снесли добрую треть руля, продырявили пятый и седьмой баллоны, посекли осколками гондолу, но это ерунда, это поправимо. Пусть снаряды взрываются, потому что главное сейчас – остановиться. Пока цеппель не остановится, астролог не сумеет накинуть на увиденную планету швартовочный «хвостик», не сможет запустить второй контур и швырнуть их в Пустоту.
В ненавистную, спасительную Пустоту.
Не сможет.
А потому вся команда поддакивает капитану:
– Стоп машина!
– Останавливайся, – шепчет Осчик.
– Стой, стой, – упрашивает рулевой, поминая то святого Хеша, то Доброго Лукаса – рулевой родом с Кааты.
– Стой!
Капитану поддакивают все, до самого последнего палубного. Все надеются на лучшее, но в тот самый миг, когда «Черный Доктор», наконец, останавливается, в машинном отделении разрывается восьмидесятимиллиметровый снаряд…
– Только в корпус, Мон… В машину…
– Я знаю, мессер!
– Они вот-вот запустят астринг!
– Не мешайте! – Мон убеждается, что орудие наведено, и громко командует: – Огонь!
Башня сотрясается в очередной раз.
Не в первый и не в последний – в очередной. Грохот выстрела отражается от металлических стен, но артиллеристы давно привыкли к дикому шуму.
Выстрел. И в сердце вражеского цеппеля распускается огненный цветок.
– Есть!
Спорки разражаются воплями, хлопают друг друга по плечам и радостно обнимаются.
Не наслаждаются красотой падающего на землю цеппеля, не слушают симфонию разрушения. Спорки радуются.
И сильно удивляются, когда развернувшийся Помпилио наводит на них пистолет.
– Стоять смирно! Я не хочу никого убивать.
И радость сменяется оцепенением. Спорки знают, что перед ними бамбадао, видят черный глазок дула и замирают, понимая, что с такого расстояния адиген не промахнется."
"– Останетесь здесь.
